Соцсети
То, что полный текст соглашения не был обнародован для народа, является неуважением к иранскому обществу, заявил главред газеты Kayhan Хосейн Шариатмадари.
Иранский народ вышел на улицы. Люди обвиняют реформаторов в лице президента Ирана Масуда Пезешкиана в предательстве страны.
«Реформаторы снова предали, они опять пытаются нас обмануть», «Мы не уйдем с площадей, пока не будет возмездия», «Мы не позволим США и сионистам нарушить безопасность Ирана», — приводит иранский журналист-международник Хаял Муаззин слова протестующих.
Более резко высказался председатель Комиссии по национальной безопасности парламента Ирана Ибрахим Азизи.
«Вы снова показали, что не понимаете, что такое прекращение огня, и только огонь приводит вас в чувство. Поэтому вам следует ждать огня!» — говорит Азизи.
Входивший в ближний круг верховного лидера Ирана Али Хаменеи — главный редактор радикально-консервативной газеты Kayhan Хосейн Шариатмадари выступил против перемирия.
Главред опубликовал статью, угрожая «многоплановым подарком врагу». Шариатмадари отметил, что власти не посчитали нужным опубликовать текст соглашения для народа, который обсуждался с противником. Он воспринял это как неуважение к иранскому обществу.
«Конфликт Ирана с глобальной гегемонией носит сущностный характер и является борьбой за существование; он может завершиться только тогда, когда одна из сторон изменит свою природу», — подчеркнул автор.
В то же время то, что США стремится только к одному – «поглотить» Иран, и, если бы страна не оказывала сопротивления, то «гегемонической системе» это удалось бы сделать. А все эти перемирия и переговоры только дают противнику возможность перегруппироваться, так зачем Тегеран должен делать такой подарок врагу, задается вопросом консерватор. Отсюда и требование народа продолжить войну до окончательной победы, потому все эти «перемирия» и «переговоры» иранцы воспринимают как предательство, объяснил автор статьи.
Все идет к тому, что цели и условия Ирана будут отличаться от того, что были до сегодняшнего дня: они станут более жесткими, сделал вывод в своем телеграм-канале «Дневник иранского журналиста» Хаял Муаззин.
Поясним, в Иране реформатором считается каждый, кто не входит в число наиболее фанатичных приверженцев ислама. Сторонники реформистского движения в Иране, к которым принадлежит и нынешний президент Пезешкин, придерживаются взглядов по некоторым позициям, близким к либеральным, причем как в вопросах внутренней, так и вопросах внешней политики. Реформаторы делают акцент на важность сотрудничества между странами, исходя из принципа «мирного сосуществования». Внешняя политика у них приоритетнее внутренней, потому не стоит их воспринимать как тех, кто готов кардинально что-то менять внутри страны.
Так, Пезешкиан допускает переговоры по поводу ядерной сделки, не против ослабления требований к дресс-коду для женщин. Но в то же время он еще в своей предвыборной программе обещал наладить дружеские отношения со всеми странами, кроме Израиля. Но и тут в отличие от консерваторов реформатор Пезешкиан не требует уничтожить Израиль немедленно — в общем, согласен немного подождать. У консерваторов другой подход. Они четко знают, что Израиль враг и договариваться с ним бессмысленно. Также консерваторы в отличие от реформаторов стремятся к созданию региональной и международной антизападной коалиции. Отсюда у них в приоритете во внешней политике – ближайшие соседи и страны Востока.
К слову сказать, нынешний президент не единственный реформатор. Были до него и другие, но многое все равно зависело от верховного лидера Ирана. Погибший Али Хаменеи долгие годы мастерски управлял кадрами, «тасуя» реформаторов и консерваторов в зависимости от главных целей, которые стояли перед республикой на том или ином этапе. Ведь последнее слово все равно оставалось за духовным лидером.
Уместно напомнить, как Пезешкиан стал президентом. Выборы были назначены в связи с трагической гибелью (крушение вертолета) президента Ибрагима Раиси в мае 2024 года. Обстоятельства его гибели до сих пор вызывают много вопросов. Кандидатов было 10, но зарегистрировали четырех, среди которых только один был реформатором – Пезешкиан. Эксперты тогда назвали победу Пезешкиана сенсацией, потому что главный фаворит выборов Мохаммад-Багер Галибаф (нынешний спикер иранского парламента) странным образом почему-то вообще не вышел во второй тур. Да и основной соперник нынешнего президента — консерватор Саид Джалили уступил победу, недобрав незначительное количество голосов.
Многие эксперты тогда объяснили победу Пезешкиана тем, что в тех обстоятельствах Ирану нужен был президент- реформатор. Али Хаменеи посчитал, что в сложившейся ситуации реформатор сможет оказаться полезнее – разрядит внутриполитическую обстановку, снимет напряжение в обществе компромиссными шагами, займется урегулированием споров и напряженности с Западом, решит региональные проблемы с соседями. Но сам курс страны Пезешкиан не изменит, даже если очень захочет.
Уже тогда эксперты стали высказывать опасения, что победа на президентских выборах президента США Дональда Трампа сведет на нет все преимущества реформаторов, а главное – их готовность к диалогу с США окажется невостребованной. И фактически не ошиблись.
Быть может, иранцы, обвиняющие реформаторов, не так уж и не правы?
Да и не будем забывать фразу спикера парламента Ирана Мохаммада Багер Галибафа о том, что в сложившихся условиях ни переговоры, ни даже двустороннее прекращение огня не выглядят рациональными.