Иллюстрация: Блокнот
Американский ИИ готов служить бандеровцам. Такой печальный вывод можно сделать по последним событиям: Алекс Карп, исполнительный директор американской ИИ-системы «Палантир», прибыл в Киев и «обкашлял вопросики» с Владимиром Зеленским.
Ситуация на самом деле серьезная, и «шутки юмора» по этому поводу будут откровенно вредны. Работая через искусственный интеллект, «зашитый» в популярные мессенджеры, Израиль уже выбил десятки тысяч людей, записанных во враги. Гипотетически ничто не мешает Украине, используя «Палантир», атаковать россиян.
Летом 2025 года Украина устроила «черный день» российской стратегической авиации, атаковав наши самолеты дронами на «автозапуске». Используя технологии «Палантира», украинцы могут стать гораздо более опасными.
Что такое «Палантир»? Это система искусственного интеллекта, пронизывающая буквально все. Отработку системы США произвели на примере островного государства Сальвадор. Там, внедрив «Палантир», построили самый натуральный полицейский режим: шаг вправо, шаг влево – и в тюрьму.
Чем опасно внедрение «Палантира» на Украине и его использование против России? Повторим сказанное выше – нельзя недооценивать новые технологии. Украинцы давно и умело «разводят» россиян на деньги, как телефонные мошенники. Естественно, у них есть персональные данные многих наших граждан, включая специалистов военной промышленности, лидеров общественного мнения и т.п. «Спящий» агент вполне способен запустить дроны в окна этих людей.
О чем именно беседовал Карп с Зеленским в Киеве, мы пока не знаем. Но вряд ли они обсуждали что-то приятное для России.
Писатель-сценарист Дмитрий Петровский рассуждает:
«И это мы еще не вошли в новую эру, и потому молимся древним богам, и молимся по старинке. А мы еще увидим техно-жрецов, которые будут реально посредниками между вами и нейросетью. Не промпт-инженеров, а именно посредников, которые будут трактовать подсознательное разросшегося искусственного интеллекта, и учить, как задобрить его, и даже приносить жертвы. Все обязательно будет».
То есть угроза есть, причем явная. Остается решить, что делать – продолжать говорить о красных линиях или, например, перейти к «маленькой ядерной войне».