Оксана Скрипачка рассказала, как устроен бизнес музыкантов в электричках
В телефоне она записана как Оксана Скрипачка. Решил назвать её так же. Хотя она не скрывает свою фамилию. Да и смысл? Она выбила мне чек, в котором указаны не только имя и фамилия, но даже номер дома в Одинцово.
Благодаря кассовому чеку мы и познакомились. Раз в два-три месяца езжу в Москву. Добираюсь в столицу на электричке.
Как минимум, за полгода мы встретились с ней три раза. Она играет в электричке на скрипке. Позже выяснилось, что это не совсем скрипка. Но об этом – подробнее ниже…
Со скрипкой и терминалом
В электричках никогда ничего не покупаю, но всегда плачу за исполнение музыки. Меня поразило, что она выдала мне чек с помощью мобильного терминала. На третий раз попросил у неё телефон, пояснив, что исключительно для работы. Невысокая блондинка лет 50 (в возрасте я не ошибся) с приятной улыбкой на явно усталом лице.
Через несколько дней позвонил, предлагая встретиться для подготовки материала в газету. Два дня она категорически отказывалась: «Мне некогда, я устаю и, вообще, уезжаю в Ростов-на-Дону». Тем не менее, назвала дату возвращения.
Когда вернулась, не стал уговаривать, а предложил переписку в мессенджере: я – вопрос, она –ответ. Получилось.
Тема музыкантов, выступающих на улицах в метро, в электричках – не «терра инкогнита». Их снимают, о них пишут. Всегда интересно, что же двигает демонстрировать свои исполнительские возможности таким образом. Основная мотивация, конечно, заработать, но и здесь есть нюансы. Среди уличных музыкантов люди с образованием от музыкальной школы до консерватории. Молодёжь видит шанс вырваться на большую сцену. Вдохновляет пример певца Стинга. Он пел на улицах, пока его не заметил музыкальный менеджер. А дальше сказочная карьера. Но в электричке сложно встретить влиятельного менеджера.
«Уличный артист» – не значит бедный
Мне всегда казалось, что музыканты в электричке зарабатывают совсем немного. Никогда не видел в вагоне больше двух-трёх человек, дающих исполнителям деньги. Но один вагон не показатель. Готовясь к разговору с Оксаной, выяснил, что музыканты зарабатывают в день от двух до 20 тысяч рублей.
По словам Скрипачки, её денежная планка в день пять тысяч. Но случается заработать и по 12-15 тысяч. В качестве подтверждения прислала итоговый кассовый чек, в котором значилось 12847 рублей.
У неё хорошее образование: музыкальная школа, музыкальное училище, незаконченное обучение в ростовской консерватории. В Москву переехала лет 12 назад. До этого трудилась в одном из районов Ростовской области в концертной бригаде при местной администрации.
Была замужем. Двое взрослых детей. В столицу перебралась, чтобы погасить кредитные долги. Работала в разных местах, не связанных с музыкой: фабрика, склад, магазин. И всё-таки решила вернуться к творчеству. Сначала участвовала в столичном проекте «Уличный артист», потом уже перебралась в электрички. Работала на тех направлениях, которые ближе к своему жилью. Последние четыре года играет на Белорусском направлении.
Конкурентов стало меньше, существуют чаты по «делёжке электричек», и всё же конфликты иногда случаются. Из-за угроз ей даже пришлось писать заявление в полицию.
«Стараюсь играть ежедневно. И стараюсь выходить хотя бы перед перерывом, около 12 дня. А играю, как повезёт: редко до 17-ти, иногда до 23-х», – так Оксана описывает свой рабочий день.
Необходимость мобильного терминала объясняет не без юмора: «Разводишь филармонию, выдавай билеты». Легальность бизнеса – своего рода индульгенция для правоохранительных органов: «Взаимоотношения с полицией и РЖД нормальные».
И тут есть нюанс. С 1 сентября 2023 года в российских поездах, в том числе в электричках, запрещено играть на музыкальных инструментах, использовать колонки и микрофоны для звукоусиления. Но имеется ещё и нюанс в нюансе – прямого указания на штрафы за нарушение запрета на игру в электричках нет. Этим музыканты и пользуются. Главное, чтобы не было жалоб от пассажиров.
«Самородок» с трансформером
Мне трудно судить, является ли Оксана Скрипачка незаурядным музыкантом. В силу своего музыкального дилетантства не могу дать оценки. Но видео в интернете, где она играет не в вагоне, а в концертном формате, мне нравятся.
Дать профессиональную оценку исполнению Скрипачки попросил Никиту Кочергина, известного виолончелиста, директора музея Танеева. Он был кратко выразителен: «На чём скрипачка играет чардаш – мне такой инструмент неизвестен. Но играет прекрасно».
Надо сказать, у Оксаны отнюдь не заниженная самооценка. В нашем разговоре называет себя «самородком», «непризнанным гением». «Красной нитью» проходит утверждение, что всему научилась сама. О педагогах ни одного благодарного слова.
В музыкальной школе училась якобы только потому, что педагог «была красивая, добрая женщина, и мне понравилась, и я пошла в музыкальную школу, чтобы помогать ей».
В консерватории: «Педагоги просто зарабатывали деньги. Им только нагрузки были нужны. Я им просто помогала. У профессора в консерватории я даже два последних года училась платно. Надеялась, что он начнет воспринимать меня адекватно».
Может быть, она действительно «самородок-самоучка», но обратил внимание, что в своих проблемах Скрипачка винит окружающих, не разглядевших ее доверчивую душу и талант. Что ж, общеизвестно, какой у гениев сложный характер.
Призналась, что мечтала сделать инструмент лучше, чем у Амати и «сочинила», по ее словам, виолончельку. Некий трансформер виолончель-скрипка. Именно этот инструмент и оказался неизвестен Никите Кочергину.