Почему герой, придуманный Астрид Линдгрен 70 лет назад, остается актуальным и сейчас
Случилось страшное: 19-й пакет ЕС запретил игрушки с моторчиком, а значит, не видать нам Карлсона как своих ушей. Хотя это ужасно несправедливо, странный мужик с моторчиком всегда был больше «наш», чем «их». А все потому что Пеппи Длинныйчулок, самую сильную девочку в мире, в Швеции любят больше, чем социопата (для шведов) и веселого ребенка-взрослого (для русских).
На специальном шведском сайте общественных опросов о Карлсоне его соотечественники пишут так: «Это довольно грустная история об одиночестве. Мальчик мечтает о друзьях или хотя бы о собаке. Вместо этого ему приходится иметь дело с Карлсоном, который подлый. И Карлсон, пожалуй, еще более одинок. Никто его не любит, кроме Малыша…»; «Я читал книгу в детстве и должен сказать, что это довольно странная детская книга о старом, по-видимому, наглом, самодовольном карлике, живущем на чердаке, с пропеллером на спине, если мне не изменяет память»; «Я понимаю, что Карлсон — взрослый, но с очень маленьким телом. Очень странно и даже немного тревожно, я бы сказал. Лично мне Карлсон не нравится. Он эгоцентричен и является одним из самых неприятных персонажей в книгах Астрид Линдгрен».
Обидно за Карлсона! Я не то чтобы его сильно люблю, потому что не хочу, чтобы меня, как фрёкен Бок, пугало привидение или оно же запирало в кладовке, но прекрасно понимаю, что трилогия о Малыше и Карлсоне (книги вышли в 1955-м, 1962-м и 1968-м) — по-настоящему серьезная литература, которая непонятна многим взрослым.
Хотя почему «непонятна»? Скорее всего, многие, особенно родители, элементарно не хотят думать о том, почему вдруг к маленькому мальчику по имени Сванте (именно так малыша зовут в шведском оригинале), у которого есть полная семья со страшим братом Боссе и сестричкой Бетан, вдруг прилетает какой-то чудак с моторчиком, газлайтит его, подбивает на всякие шалости — и потом бросает в самую сложную минуту, когда Малышу приходится нести ответственность за содеянное, причем чаще всего Карлсоном. А «мужчина в самом расцвете сил» в этот момент преспокойно вылетает в окно — и поминай как звали этого пакостника! А затем он на голубом глазу является обратно и вновь принимается шалить на пару с одиноким ребенком.
«Одинокий» — ключевое слово для понимания книг великой Астрид Линдгрен, которая сама никогда не была тихой и в весьма преклонном возрасте лазила по деревьям.
Карлсон, как считается, стал популярен в России благодаря блестящему переводу Лилианны Лунгиной, которая действительно смогла сделать его «русским». Однако мне кажется, что загадка успеха Карлсона совершенно в другом. В нашей безалаберности в хорошем смысле слова, вернее, в том, что мы умеем нарушать правила не в ущерб другим (отмечу это особо). Карлсон — озорной и делает все, что хочет. В одном из шведских откликов я прочитала: «Многие шведы, включая меня, не любят Карлсона. По нашему мнению, он эгоистичный, грубый, самовлюбленный и втягивает Малыша в неприятности. В целом, он не вызывает сочувствия. Русские же считают Карлсона бунтарем, озорным, прямолинейным и любящим веселье, но при этом хорошим и добрым другом для Малыша». И именно то, что он хороший и добрый друг для ребенка, становится для русского человека, вне зависимости от возраста, основным фактором, определяющим отношение к маленькому, толстенькому, смешному, самоуверенному взрослому человеку с пропеллером на спине и кнопкой на животе, живущему в маленьком домике за дымоходом на крыше дома в Стокгольме.
Шведы же со своей организованностью, законопослушностью и привычкой к порядку видят в Карлсоне антисоциального типа. Между тем Астрид Линдгред писала не о нарушителе законов, а об одиночестве ребенка во вполне благополучной по всем параметрам семье, о Малыше, у которого нет никого. «У папы с мамой есть я, Боссе, Бетан… А у меня нет никого». Он страшно одинок, хотя его все любят, но никто не интересуется им по-настоящему, как человеком — маленьким, но человеком. Для всех он просто Малыш!
Карлсон же для Сванте не просто друг, а настоящее спасение, потому что каждому из нас надо знать, что он кому-то нужен. И Малыш счастлив обрести Карлсона и чувствовать за него ответственность, он никогда не обижается на него и практически всегда с радостью принимает участие в проказах, лишь в самых рискованных затеях пытаясь отговорить от задуманного.
Карлсон и есть Малыш, его alter ego, воплощение детского бунта и непослушания. Ребенок часто не имеет средств для привлечения внимания, и поведения а-ля Карлсон — способ заявить о себе. Согласна, способ так себе, но уж как есть. И вина в этом не ребенка, а родителей. И именно поэтому Карлсон многим не нравится — всегда проще найти виновного, а не признавать собственные промахи.
Карлсон — прямая противоположность Пеппи Длинныйчулок, которую известная английская газета назвала шведской супергероиней, которая «превратила бы Волан-де-Морта в фарш. Более того, благодаря своему великодушию и всепрощению она могла бы победить самого могущественного врага Гарри Поттера, а потом угостить его имбирным печеньем». Вот такая замечательная Пеппи, а она и правда замечательная! Карлсон наверняка бы в ужасе улетел в окно, но я уверена, что Малыша он бы прихватил с собой — от греха подальше. Ну их, этих злодеев! Гораздо интереснее воровать плюшки!
Конечно, многие сейчас обвинят меня в потакании воровству. Но вспомните, тырили ли вы сами в детстве яблоки из чужих садов или проделывали иные пакости. Я — да! Потому что ребенку свойственно изучать мир и делать ошибки, совершать проступки и выслушивать родителей. Вот только родители должны быть понимающие и не кричать криком, а разговаривать «ротом», как нынче принято говорить, со своим малышом.
Шведы считают, что Карлсон — эгоист, а Пеппи — альтруистка и сама доброта. Однако это тоже не совсем так. Карлсон пытается, как умеет, стоять на страже справедливости: он находит способ испугать жуликов и устроить неприятности фрёкен Бок, которая плохо обходится с Малышом. И вновь детская книга обращает внимание родителей на проблему: как важно правильно выбрать домоправительницу, чтобы она не стала домомучительницей.
Карлсон не взрослеет, как и Питер Пэн, но последний все-таки довольно жесток, а герой Линдгрен просто вечный ребенок. А вот Сванте благодаря мужчине с моторчиком начинает взрослеть. Он постепенно понимает, какой вред часто причиняет его друг, и стремится по мере сил исправить его. Он всё видит и всё прощает. А значит — взрослеет и учится брать ответственность на себя.
Астрид Линдгрен сама как-то сказала: «Как-то так оно и вышло, что Карлсон совсем не хотел быть добрым». Однако ее саму это совершенно не расстраивало, а многие шведы считают, что Линдгрен намеренно создала антигероя, чтобы вызвать смех и размышления.
Карлсон и правда необыкновенно забавен, игрив, уверен в себе и одновременно хвастлив, эгоистичен и лжив. Он своеобразный детский трикстер, этакий древнескандинавский Локи, который реинкарнировался в прошлом веке и прекрасно себя чувствует и в нашем XXI столетии. Непослушание, иногда даже граничащее с агрессией, в сказках Линдгрен — черта «перевертышей»-озорников. Карлсон и Пеппи являются символами и олицетворением детской игры, безудержной фантазии. Как только они уходят, а дети перестают играть — заканчивается детство. Но таков ход мироздания, и именно поэтому Карлсон улетает, хотя и обещает вернуться…
Любому ребенку свойственна шалость, и она неизбежно приводит к нарушению размеренной жизни взрослых, поскольку нарушает их законы. И, запрещая шалости, родители фактически лишают своего ребенка возможности играть. А вот с Карлсоном весело, да еще он и утешить умеет, приговаривая: «Пустяки! Дело житейское!» и «Спокойствие, только спокойствие!». Недаром эти слова помнят все без исключения взрослые. При этом сама Линдгрен не дает своим маленьким читателям и шанса повторить проказы Карлсона, потому что ситуации настолько доведены до абсурда, что любой ребенок понимает, что так делать не только нельзя, но и просто глупо. Дети в книгах шведской писательницы всегда разумны и умеют вовремя остановиться.
Наш Локи с моторчиком поднимает и еще одну важную проблему — проблему младших детей, которых все любят, без ума балуют и, по большому счету, часто не интересуются их жизнью и не воспринимают всерьез. А психологи говорят о том, что младшим детям довольно трудно добиться успеха — они остаются карлсонами, которые не хотят взрослеть.
Но проблема в том, что и взрослым иногда необходимо возвращаться в состояние веселого и беззаботного ребенка. Но только тогда, когда это уместно и можно себе это позволить. К сожалению, многие этого не понимают…
Семейное одиночество и сегодня, спустя 70 лет с момента выхода первой книги о Карлсоне, остается распространенной проблемой. Вроде все нормально в семье, но ее члены нередко испытывают чувство одиночества, и особенно часто — дети. Поэтому Карлсон остается актуальным и в 2025 году, главное, чтобы вы умели видеть в нем друга, а не придурка с кнопкой на животе!