Третью мировую войну отпугнули звуки «Сирены»
Честное слово, когда узнал подробнее о жизни этого удивительного человека, возникло подозрение, что с детских лет у него была припрятана волшебная палочка и, взмахивая ею, он «по своему хотению» создавал одно за другим чудеса техники. Такой вот фонтан изобретений, самое главное из которых спасло сотни жизней советских летчиков, поставило в тупик американцев с их продвинутой электроникой и в середине ХХ века заставило США отказаться от плана развязывания новой глобальной войны.
В нынешнем году герой этой публикации отметил бы свой 105-летний юбилей. У Вадима Мацкевича еще в школьные годы прорезался талант изобретателя и конструктора. Он успешно окончил Ленинградскую военно-воздушную академию и потом долгие годы проработал в НИИ ВВС, специализируясь на электронных системах. Одна из них, придуманная им фактически вопреки воле высокого начальства, оказалась важнейшим козырем СССР в ситуации силового противостояния нашей страны и Запада.
Умная «коробочка»
Уже под конец Великой Отечественной у немцев появилась новинка — истребитель Messerschmitt-110 они первыми в мире снабдили радиолокационной системой, которая позволяла обнаруживать цель на большом расстоянии и в условиях плохой видимости. Осенью 1944-го нашим войскам удалось захватить два таких «мессера», однако машины были изрядно повреждены. Все же одну смогли доставить в подмосковный институт ВВС, где специалисты попытались разобраться с секретами работы новой германской техники. Была сформирована группа исследователей, среди них и лейтенант Мацкевич, которые с огромным риском поднимались в воздух на «инвалидном» Ме-110, изучая работу его РЛС.
В 21-м по счету полете Вадим Викторович серьезно поранил ногу. Поэтому на следующий день его пришлось заменить другим специалистом. Именно тогда и случилась трагедия: «мессершмитт» рухнул на землю, все, кто находился на борту, погибли. Так, волею судеб Мацкевич избежал смерти. И вскоре именно этот инженер придумал, как обезвреживать работу локатора Ме-110, предупреждая наших летчиков о приближении вражеского истребителя. Впрочем, попытки лейтенанта доложить командованию о своей идее не дали результата. Казалось, итоговую точку в этой истории поставила капитуляция нацистской Германии. Однако еще через несколько лет Вадиму Викторовичу пришлось вспомнить про изобретенное им «противоядие» от РЛС.
В 1950 году на Корейском полуострове разгорелась война — коммунисты-северяне против капиталистов-южан. У обеих противоборствующих сторон была мощная поддержка. Войскам «красного» лидера Ким Ир Сена помогали Китай и Советский Союз, а его противникам — коалиция западных стран во главе с Соединенными Штатами.
Жаркие бои развернулись в воздухе. Здесь напрямую противостояли друг другу военные летчики СССР и США. Вскоре американцы отправили в Корею новейшие реактивные истребители F-86 Sabre («сабля»). После этого «сталинские соколы», воюющие с врагом на реактивных МиГ-15, начали терпеть поражение. В чем дело?
Наши «пятнадцатые» и заокеанские «восемьдесят шестые» имели весьма схожие технические и боевые характеристики. Однако выяснилось, что на «Сейбрах» установлено оборудование, позволяющее на большом расстоянии, еще вне пределов прямой видимости, обнаруживать истребители противника и совершать неожиданную атаку на них.
Надо как можно скорее открыть тайну американского ноу-хау, но для этого требуется трофейный F-86. Добыть его оказалось делом непростым. Наконец в одном из боев удалось подбить «Сейбр», который в итоге спланировал в море, на мелководье. Попытки американцев разбомбить аварийную «саблю» со всеми ее секретами не увенчались успехом: наши летчики отразили эти атаки. А ночью помощники-китайцы ухитрились под водой отсоединить крылья истребителя и вытащить фюзеляж на сушу. Его переправили под Москву, в НИИ ВВС. Там занялись изучением штатовской техники. Среди специалистов, которым было поручено такое задание, был и Мацкевич.
Как оказалось, главная фишка, позволявшая пилотам «Сейбров», оставаясь еще не замеченными летчиками МиГов, издалека начинать свои атаки на них, — электронная система радиолокации, которая была установлена на «восемьдесят шестых». В итоге, когда советский ас все-таки замечал неприятеля, было уже поздно совершать маневр и уходить из-под обстрела.
О таком неприятном открытии было доложено Сталину. Тот распорядился, чтобы срочно занялись разработкой устройства, которое предупреждало бы о нападении врага.
Такой агрегат, получивший название «Позитрон», был создан специалистами закрытого НИИ-17. Их аппарат, локатор обнаружения, весил около 120 кг и согласно расчетам мог пеленговать вражеские самолеты на расстоянии до 800 метров. Для проведения комплексных испытаний эту махину привезли в НИИ ВВС, где служил Мацкевич.
О дальнейших событиях рассказывал сам Вадим Викторович в мемуарах: «Меня внезапно осенило: моя идея предупреждения летчиков о подходе фашистских истребителей Ме-110 может быть успешно применена и против американских «Сейбров»! Зная параметры прицельной системы «Сейбра», я подсчитал, что дальность предупреждения в 10 километров может быть получена без особого труда и при очень небольших габаритах станции предупреждения. И быстро соорудил давно задуманную станцию предупреждения величиной всего с папиросную коробку».
Фактически Мацкевич создал устройство, известное сегодня многим под названием «антирадар». Его прибор улавливал радиосигнал, посланный на определенной частоте с РЛС самолета противника, и под его воздействием создавал звуковой импульс, громкость которого менялась в зависимости от расстояния до источника сигнала — чем ближе, тем громче. Это, по задумке автора, должно помочь нашим летчикам сориентироваться и понять, что враг начинает атаку.
Однако в руководящих инстанциях изобретение не оценили. Как вспоминал Мацкевич, заместитель начальника управления его попросту выгнал из кабинета со словами: «НИИ-17 мощный институт, и лучшие его специалисты говорят в один голос, что дальности больше 600–800 метров достичь невозможно. А ты мне какую-то коробочку принес. Хватит ерундой заниматься».
Но настырный лейтенант не угомонился. Раздобыв необходимые детали, он собрал
10 таких «коробочек» и вновь обратился к начальству — просил отправить его с этими приборами в Корею, чтобы в реальной обстановке проверить их эффективность. Но и на сей раз получил от ворот поворот. Более того, чтобы обезопасить себя от дальнейших «атак» Мацкевича, институтское руководство решило применить весьма распространенный уже прием: надо объявить возмутителя спокойствия сумасшедшим.
В.Мацкевич: «Представители особого отдела отвезли меня в поликлинику Генштаба на Арбате к одному из ведущих военных психотерапевтов. Он выслушал моих сопровождающих, потом попросил их выйти и стал беседовать со мной наедине: «Молодой человек! То, что вы нормальный, вы сами знаете. Но действуете неправильно. Если что-то хотите доказать, то ходить по низам бессмысленно. Надо чтобы кто-то сверху поддержал вашу идею. Вы хотите спасти самолеты Артема Ивановича Микояна? Вот к нему и обратитесь».
Совет был на грани абсолютной фантастики. Как попасть в кабинет к генеральному конструктору МиГов? Все-таки лейтенант нашел лазейку. Он поделился своей проблемой с одним из знакомых летчиков-испытателей, Георгием Береговым. И будущий космонавт свел Мацкевича со своим коллегой, летчиком Степаном Микояном.
«Ко мне подошел инженер, которого я до того не знал, Вадим Мацкевич, — вспоминал Степан Анастасович, — говорит, что придумал простой прибор… Изобретение Мацкевича это антирадар, который ощущает, что работает источник радиоизлучения. Вот мы знаем милицейский радар — он скорость определяет, а антирадар предупреждает об этом, чтобы водитель мог сбросить скорость. Такой же принцип и у прибора Мацкевича. Начальство проекту Вадима Викторовича препятствовало, поскольку у них уже была на испытаниях другая система, а тут появился конкурент».
Летчик отвез изобретателя к дяде, Артему Микояну. О произошедшем далее корреспондент «МК» услышал от сына знаменитого авиаконструктора Ованеса Артемовича Микояна: «Я знаю, что отец пошел к Сталину, сообщил ему об изобретении Мацкевича. Сталин дал добро и распорядился, чтобы изготовили несколько экземпляров и опробовали их в Корее».
Судя по рассказу самого изобретателя, во время встречи с А.И.Микояном, они согласовали даже место в хвостовой части МиГ-15, где можно разместить новый прибор.
Спустя некоторое время Вадим Викторович со своими «коробочками», получившими название «Сирена», оказался уже в Корее. Там его доставили к командующему советскими истребителями, которые сражались с американцами под видом «китайских добровольцев», генералу Лобову. По его распоряжению станции слежения поставили на несколько МиГов.
В.Мацкевич: «Я научил летчиков работе со станциями, и наутро они ушли в бой. Те, кого атаковали «Сейбры», впервые услышали сигналы обнаружения и убедились, что по ним легко судить о расстоянии до приближающегося противника. Вернулись пилоты страшно возбужденными и принялись делиться впечатлениями. Эта крошечка, оказывается, отличает наши самолеты от «Сейбров»! Подходит «Сейбр» — и она сигналит с расстояния 8–10 километров, то есть задолго до вхождения в зону возможного ведения огня. Есть время подготовиться к маневру ухода от «Сейбра» или к залпу на его поражение. Последним приземлился командир эскадрильи капитан Шкодин. «Если бы не станция, — рассказал он, — я был бы сейчас покойником».
Сообщения об успешном испытании антирадаров в борьбе с крутыми американскими истребителями тут же ушли в Москву. «Хозяин Кремля» приказал: в течение 3 месяцев сделать 500 таких станций слежения и установить их на все наши самолеты, воюющие в небе Кореи. При следующем посещении автором «Сирены» командного пункта генерала Лобова тот сообщил, что министр обороны Булганин распорядился повысить Мацкевича в звании сразу на два чина — стал Вадим Викторович капитаном. И тут грянул гром… Вернее, начались ливни.
«Победа» от Мао Цзэдуна
Осень в тех краях — период сильных осадков. Антирадары на наших МиГ-15, попав под душ, устроенный природой, переставали работать, едва ли не полностью теряли свое чутье. Попытки изобретателя защитить свое детище от влаги никак не давали результата.
В.Мацкевич: «Однажды после сильного дождя, когда выглянуло солнце, мимо наших самолетов проехала китайская тачка. В ней стоял котел с рисовой смолой, рабочие переливали ее в огромный чайник и заливали щели между бетонными плитами, которыми было выложено поле аэродрома, чтобы поверхность взлетных полос была ровной. Доведенный до отчаяния, я попросил китайцев остановиться, отвинтил на (ближайшем) самолете станцию, опустил «Сирену» в кипящую смолу. Когда станция остыла, мы натянули на нее кожух и поставили на самолет. «Сирена» работает! То же самое мы проделали со всеми остальными станциями . Наутро после сильнейшего ливня на всех самолетах все радиооборудование молчало. А наша станция работала отлично. Дальность действия была, как и прежде, 10 километров…»
«Представьте, что было бы с моим отцом, со Степаном, со всеми остальными, кто помог Мацкевичу «протолкнуть» его систему, если бы этот метод гидроизоляции, примененный по наитию, не сработал?! Ведь получилось бы, что товарища Сталина преднамеренно ввели в заблуждение! Такое не прощали», — подчеркнул О.Микоян.
Отныне все блоки станции слежения сразу после сборки заливали смолой.
Антирадар Мацкевича оказался надежной защитой для летчиков, сражавшихся на стороне северян. В значительной степени именно наличие таких приборов, которые называли еще станциями «защиты хвоста», позволило очень заметно изменить общий баланс потерь авиации противоборствующих сторон в нашу пользу. По данным советских источников за все время Корейской войны было сбито 650 «Сейбров» и лишь 335 МиГов.
Столь грустная статистика не только расстроила американцев, но и вынудила их руководство, политическое и военное, отказаться от уже готовых планов нападения на Советский Союз. Заокеанские «ястребы» намечали осуществить удар сотнями ядерных зарядов по крупнейшим промышленным центрам СССР. Единственным в ту пору способом отправить эти боеприпасы по назначению был авиационный — при помощи бомбардировщиков. Американцы планировали отправить свои летающие «суперкрепости» В-29 в атаку на города русских под прикрытием истребителей. Однако, подводя итоги войны в небе Кореи, они поняли: советские МиГи, снабженные новым оборудованием для слежения, смогут успешно расправиться с охранниками-«Сейбрами», а после этого и с большинством «бомберов» практически сразу, как только те пересекут воздушные границы СССР. Потому эффективность атомного удара окажется вовсе не такой высокой, и Советы вполне могут «дать сдачи».
В результате столь неутешительных выводов прежний лихой американский план «Дропшот» был отменен. А Вадим Викторович Мацкевич заслужил в кругах специалистов, посвященных в такие военные секреты, почетный титул человека, который «спас мир от ядерной войны».
О.Микоян: «Мой отец очень высоко оценивал изобретение Мацкевича. Потом пошли более серьезные разработки на эту тему — истребители новых моделей, среди них МиГ-17, МиГ-21, обязательно оснащали антирадарами. Можно говорить, что потомки «Сирены», созданной Вадимом Викторовичем, стали неотъемлемой частью конструкции боевых самолетов».
Сам ученый за свою чудо-станцию получил награды, отнюдь не соответствующие значимости изобретения.
Правда, вначале Вадим Викторович был приятно удивлен респектом со стороны китайских властей, оценивших его вклад в военные успехи, достигнутые корейцами-северянами и их союзниками. Когда пришла пора возвращаться в Москву с Дальнего Востока, советского инженера привезли к высокопоставленному китайскому генералу, тот вручил Мацкевичу грамоту, подписанную лично Мао Цзэдуном, и пояснил: вождь коммунистического Китая награждает вас автомобилем «Победа» и еще 4 тысячами рублей на приобретение гаража; все это можно получить по прибытии в Москву в посольстве КНР. Кроме того, генерал Пын Дехуэй от себя лично решил подарить 30 лет активной жизни создателю спасительной «Сирены»: по его распоряжению русского специалиста отвезли в санаторий, где с ним проводил процедуры один из самых выдающихся целителей.
Что же касается наград от своих… Да, создатель нашего первого серийного антирадара получил, как уже было упомянуто, повышение в чине. Кроме того, Артем Иванович Микоян сумел выхлопотать для Мацкевича и его семьи двухкомнатную квартиру. Вручили Вадиму Викторовичу еще и орден, правда, самый «младший» из всех существовавших на то время — Красной Звезды. Как потом узнал виновник торжества, первоначальное представление к более высокой награде, было завернуто стараниями «доброжелателей». Могла бы случиться в ту пору и еще одна престижная награда, но здесь обстоятельства сыграли против изобретателя.
«В феврале 1953 года, — вспоминал Вадим Мацкевич, — из Комитета по Сталинским премиям я получил сообщение о присуждении мне Сталинской премии II степени, а также о том, что материалы о присуждении направлены в ЦК КПСС на утверждение. Но 5 марта умер Сталин. И премию я так и не получил…»
Залп по НКВД
Нельзя здесь не упомянуть о некоторых ярких эпизодах из детства и молодости Мацкевича. В его биографии той поры немало удивительных виражей.
Еще будучи учеником начальной школы в Новочеркасске, он сумел реализовать первую свою конструкторскую идею — собрал портативный (для того времени) радиоприемник. За что удостоен почетной грамоты «Ударник пятилетки».
А в 12 лет ученик-вундеркинд сделал радиоуправляемую модель броневика. Полутораметровой длины машина могла не только маневрировать, получая сигналы от оператора, но даже стрелять из своей башни сигнальными ракетами.
В 1935-м наступил черед реализации совсем иного замысла юного конструктора.
«У нас шел тогда фантастический фильм «Гибель сенсации, или Робот инженера Риппля». Он произвел на меня такое впечатление, что я решил сделать робота, — писал в своих мемуарах Мацкевич. — В то время роботов не было не только у нас, но и во всем мире. В начале 1936 года робот был готов. Помогал мне весь класс: все, кто имел какие-то способности, принимали участие в работе».
Этот андроид, управляемый электроимпульсами со специального пульта, умел поднимать и опускать руки, двигаться, производить арифметические расчеты… В осуществлении идеи креативному мальчишке помог секретарь обкома ВЛКСМ Константин Ерофицкий. С подачи комсомольского вожака сняли для киножурнала сюжет про человекообразного робота, затем в нескольких центральных газетах и журналах появились заметки об аппарате, который создан школьником Вадимом Мацкевичем. Результаты подобной рекламы были совершенно неожиданными: в Москве решили, что разработку простого советского пионера следует продемонстрировать на международном уровне, включив робота в экспозицию советского павильона на открывающейся вскоре в Париже Всемирной выставке.
Экспонат произвел впечатление. Особенно нравился робот немцам, павильон которых располагался как раз напротив советского. Представители нацистской Германии часто приходили полюбоваться на «механического человека» и даже фотографировались с ним. Однако у такой симпатии был скрытый смысл, чреватый неприятностями для юного конструктора. Дело в том, что мотор, приводивший в движение механизмы, был слабоват, ему оказалось, например, не под силу по команде с пульта высоко поднимать руку робота, она могла «взбодриться» до уровня лишь чуть выше плеча. В итоге зоркие немцы, увидев такую позу андроида, восприняли ее как нацистское приветствие и с радостными улыбками становились рядом, тоже зигуя перед объективами фотоаппаратов.
За свое творение Вадим получил грамоту Парижской выставки. А по возвращении в Новочеркасск его вызвали в управление НКВД, чтобы разобраться с «нацистской» подоплекой изобретения малолетнего автора. Спас Мацкевича от серьезных неприятностей проникшийся к нему симпатией начальник управления Борис Таласов.
Еще год спустя тому же чекисту пришлось вновь выручать своего подопечного из беды, на сей раз еще более серьезной. Вадим узнал однажды, что комсомольского вожака Константина Ерофицкого, столь много ему помогавшего, арестовали, объявили врагом народа и расстреляли. Парень, воспылав негодованием, не придумал ничего лучшего, как отомстить.
В.Мацкевич: «Написал «Костя Ерофицкий» золотыми буквами на своем броневичке, который ему так понравился, отвез машину в Ростов, поставил рядом со зданием областного НКВД, дал залп. Меня, конечно, схватили. Две недели следователь Фридман меня допрашивал… Чего только не делал. И опять Таласов меня спас — приехал, поручился за меня и забрал…»
Небывалый для периода Большого террора случай: благодаря заступничеству высокопоставленного чекиста молодой человек — безусловно, талантливый, но отличившийся антисоветской выходкой, — смог не только избежать суда и тюрьмы, но даже благополучно поступил незадолго до начала войны в вуз.
Электронных дел мастер
После «корейской» эпопеи В.В.Мацкевич на протяжении еще долгих лет работал в НИИ ВВС. Он также активно занимался преподаванием, организовал работу станции юных техников, где под его руководством школьники собрали очень «продвинутого» робота-андроида. Он демонстрировался в одном из павильонов ВДНХ и произвел сильное впечатление на делегацию высокопоставленных американцев. Позднее фото этого человекообразного агрегата даже напечатал на обложке своего очередного номера престижный журнал Life.
Вадим Викторович продолжал активно выдавать на-гора изобретения. Например, в конце 1960-х он придумал специальный конструктор, чтобы ребятам легче было осваивать премудрости электроники. Этот набор отдельных модулей автор идеи назвал радиокубиками. Из них буквально в считаные минуты можно собрать, скажем, радиоприемник. Такие конструкторы запустили в производство, их стали использовать в школах на факультативных занятиях по физике. Созданными по методике Мацкевича наборами электронных «кубиков» заинтересовались японцы, стали их изготавливать.
Между тем для граждан нашей страны имя талантливого изобретателя оставалось «спрятанным». Виновата классическая боязнь рассекретить автора важнейших отечественных военных разработок (хотя те же американцы были прекрасно осведомлены о том, кто создал систему «Сирена»). Лишь в начале 2000-х появились первые публичные упоминания о замечательном «электронных дел мастере», и Вадим Викторович вышел из тени забвения.
Этот человек удивляет не только своими изобретениями, но и долголетием. Возможно, помогли подаренные ему когда-то генералом Пын Дехуэем сеансы китайского целителя, но факт остается фактом: Вадим Мацкевич прожил более 90 лет и умер не так уж давно, в 2013 году.