В Рязанской области детей призвали к патриотичному выбору музыки на выпускной
В Рязанской области детям запретили танцевать выпускной вальс под композицию Стинга. Дети за месяц выбрали именно эту песню – Shape of my heart. И, как рассказали «МК» в учебном заведении, даже заплатили хореографу 5000 рублей за постановку танца. Но траты оказались напрасны. Композицию иностранного певца заменили на отечественный «Последний вальс» из сериала «Ландыши».
Вслед за рязанской школой иностранные композиции убрали из программы праздников в Ярославской и Тамбовской областях. Там выпускники собирались попрощаться со школой вальсами под песни Тони Брекстона и Уитни Хьюстон.
Внезапные коррективы возмутили родителей выпускников. В местный департамент образования они обратились с просьбой разъяснить причины запрета. Ведь потрачены деньги и разучены движения. Это только людям далеким от танцев кажется, что все вальсы одинаковы. Танцевать под But is not hape of my heart совсем не то же самое, что под слова «Время бессонницей тикает…». Ритм другой, а значит, и движения другие. Нужно аврально менять танец. Но дело даже не в срочной замене, а в самой причине запрета.
Об этом история умалчивает. Но зная, как устроена средняя школа и какие настроения ходят в обществе, несложно догадаться, что дело в недавних поправках к закону «О защите русского языка». Вряд ли кто-то читал текст закона, будем честны. Но что-то где-то говорил, что иностранные слова теперь под запретом. И было много шуток на эту тему. А в каждой шутке есть доля правды. Так что запретим мы лучше Стинга, а то мало ли что. Все-таки главный школьный бал.
Можно предположить, что кому-то не понравился текст песни. Припев можно перевести примерно так: «Я знаю, что пики – это мечи солдат. // Я знаю, что трефы – орудие войны, // Я знаю, что бубны – означают деньги на военные нужды, // Но это – не форма моего сердца». Возможно, насторожили эти фразы, и школе решили подуть на молоко.
И их можно понять. Ведь столько запретов свалилось на нас последнее время. За всеми и не уследишь. А на школе – ответственность за юное поколение.
Песня Стинга давно вошла в золотой фонд мировой музыкальный фонд. Эту композицию Стинг создал в соавторстве с композитором Домиником Миллером. Он и придумал мелодию и тот самый узнаваемый гитарный рифф. Причем, музыка в этой песне была первой, а только потом появились слова. В своих интервью Стинг не раз говорил, что песня – о попытках понять смысл жизни через случайное везение — игру в карты. Никакой политики в ней точно нет. А что касается восприятия, то школьники во все времена слушают только мелодию и под ее звуки музыки воображают что-то свое. Вспомнить хотя бы творчество группы «Кисс». В советское время как их только не клеймили, считали чуть ли не сатанистами. А если перевести их тексты, что они – о любви, о друзьях, о простых человеческих чувствах.
Кстати, о временах минувших, теперь почти былинных. Запрет на Стинга напомнил известную советскую практику. В конце 80-х по школам разослали секретный циркуляр о том, какую музыку нельзя ставить на школьных дискотеках. Указывались композиции "Хелловин", "Киссов", "Металлики". Из наших туда попали Жанна Агузарова. И вот – новый виток. История повторяется по спирали. Но если в СССР музыку запрещали согласно циркуляра, а сейчас – во имя «абы чего не вышло».
«МК» спросил у известного адвоката Василия Бурдюга, попадает ли иностранная композиция Стинга под действие закона «О защите русского языка».
— В российской школе негативным образом восприняли авторское произведение, которое было создано с применением иностранного языка. Считаю, что применение данной композиции на мероприятии в средней школе не попадает под запрет закона «О защите русского языка». Закон не запрещает использовать музыкальные и видеопроизведения, созданные автором с применением иностранного языка на каких-либо общественных мероприятиях. Например, в Большом театре все оперы поют на итальянском языке. Следуя этой логике, их надо бы перевести (хотя на это согласно закону об авторском праве еще надо договориться) или отменить вообще, — считает адвокат.
Что касается закон о русском языке, то в этом году в него были внесены изменения. Но касаются они только сферы защиты прав потребителей и рекламы.
— Изменения не коснулись ни авторского права, ни произведений искусства, — продолжает Василий Бурдюг. — Да, нельзя продавать моющие средства без инструкции на русском языке, но Стинг – не стиральный порошок. Я думаю, что в этом случае школа должна заботиться о всестороннем образовании школьников. Если мы будем запрещать, то мы лишимся большого пласта мировой культуры. А песни Стинга – безусловно, достояние мировой культуры.
«МК» связался со школой, в которой случился музыкальный скандал. Как пояснил нам один из педагогов, после серии публикаций коллектив резко сдал назад. Дети все-таки будут танцевать под Стинга. Также в учебном заведении нас заверили, что за всю культурную часть мероприятия отвечает родительский комитет. И от них исходило решение поменять композицию.