Биолог Анча Баранова рассказала о возможных рисках массового оплодотворения
Наследники Павла Дурова, родившиеся в результате экстракорпорального оплодотворения, получат выборку из одних и тех же генных вариантов. И некоторые из них будут, прямо скажем, «не очень». Об этом, а также о том, что надо сделать будущим роженицам, чтобы избежать этих и других негативных последствий, мы поговорили с доктором биологических наук, профессором школы системной биологии в Университете Джорджа Мейсона (США) Анчей Барановой.
Напомним, что основатель мессенджера Telegram Павел Дуров в ожидании Года лошади решил сделать ход конем – поднять демографию, в том числе и в России, раздавая свою сперму, сданную в клиники, всем женщинам до 37 лет, не имеющим мужей. Вместе с ДНК он обещает оплатить процедуру ЭКО каждой будущей маме, а после оставить каждому ребенку, рожденному с его помощью, долю в наследстве. Об этом сообщил телеграм-канал Daily Storm со ссылкой на The Wall Street Journal.
Справка «МК». ЭКО (Экстракорпоральное оплодотворение) — это современная вспомогательная репродуктивная технология, метод лечения бесплодия, при котором оплодотворение яйцеклетки сперматозоидом происходит вне тела женщины, в пробирке, а затем полученный эмбрион переносится в матку для дальнейшего развития. Эта процедура помогает парам зачать ребенка, когда естественное зачатие невозможно, и включает стимуляцию яичников, забор яйцеклеток, оплодотворение, культивацию эмбриона и его перенос.
По данным Forbes состояние Павла Дурова оценивается в 17 миллиардов долларов (более 1,3 триллиона рублей), и, начиная с 2010 года предприниматель уже успел стать биологическим отцом для более, чем сотни детей, проживающих в 12 странах мира. По словам самого Дурова, мотивировало его на этот шаг желание поделиться «высококачественной донорской спермой». Однако даже самая, на первый взгляд, высококачественная сперма без предварительного очень тщательного сопоставления геномов обоих биологических родителей не дает, по словам биологов, 100-процентной гарантии рождения абсолютно здорового потомства. Да и при сопоставлении – тоже не дает: уменьшает риски – да, но без гарантий.
– Анча, вы участвовали в составе команды российских ученых в международном научно-исследовательском проекте «Геном человека» и должны как никто другой знать обо всех рисках миссии, которую возложил на себя бизнесмен.
— Для начала сразу скажем, что риски тут не у будущих мам и их детей от папы Дурова, а у их потомков. Для самих женщин риски такие же, как если бы они выбрали в качестве отца для своего ребенка любого другого приглянувшегося им мужчину. С точки зрения генетики этот выбор делается почти вслепую («по любви»), и иногда приносит сюрпризы. Как правило, ни женщина, ни мужчина, которые становятся родителями, чаще всего не знают своего генома. Между тем у каждого человека в геноме есть в среднем 5-8 так называемых спящих мутаций, которые у самого носителя не проявляются. Если подобные отцовские мутации встретятся в будущем с такими же материнскими, – а вероятность этого возрастает при увеличении числа детей от одного отца, – то вероятность полной поломки гена у потомков такой пары, «пробуждение» мутации и рождение больного ребенка возрастет до 25 процентов. В принципе, любая женщина, вступающая в «лотерею размножения» со спермой донора, рискует вытянуть не тот билетик. Но с Дуровым появляются «приятные бонусы» – это бесплатное ЭКО, а также некий шарм от того, что «сам Дуров» станет отцом будущего ребенка, возможно мама еще и отчество ему даст – «Павлович».
– Что будет, если в популяции окажется очень много «маленьких Дуровых»?
– Если от него родится, к примеру, 1000 детей, да еще живущих в одной стране, то конкретный набор генных вариантов из хромосом Дурова станет в популяции гораздо более частым. Сразу оговорюсь, что мы не знаем какой именно геном у Дурова, – может, прекрасный. Но было бы неплохо, если бы он его обнародовал, это было бы честно по отношению к женщинам. Пусть знают, что именно выбирают. Хорошо бы, конечно, всех доноров проверять, но государственное здравоохранение это не потянет.
– Если женщины будут знать полный геном донора, они могут, сделав геномное секвенирование себе, обезопасить своего будущего ребенка от возможных негативных комбинаций?
– В принципе, да. Было бы правильно. Но даже это не исключает, что со временем отдаленные потомки Дурова встретятся, что повысит риск рождения детей «с проблемами». С какими именно – мы не знаем, но если увидим геном, то узнаем, и заранее расскажем. Повторяю, «спящие» генные варианты есть у всех, просто у каждого свои.
– Можно ли то, что задумал Дуров сравнить с эффектом Чингисхана, который как основатель рода дал свои гены очень большому количеству монголов?
– У Чингисхана эффект точно был больше, чем может быть у Дурова. В древние времена людей было меньше и потому долевой вклад отдельного отца-основателя рода был более значимый. История знает европейские королевские династии, которые между собой «женились» и множили случаи гемофилии, порфирии (заболевания с появлением красной мочи и перепадов настроения). У нас в России, на Кавказе, в Якутии, где сохранились родоплеменные структуры, тоже присутствует так называемое обогащение по определенным мутациям. Есть они и у других народов: у финнов, у ирландцев, у амишей американских (религиозная группа, которая вступает в брак в основном среди своей общины).
– Как по-вашему, что стоит за желанием Павла Дурова «размножить» свое потомство?
– Что бы ни стояло, я в принципе, его не осуждаю. Тут два варианта может быть. Если он просто хочет распространить именно свой геном, это одна история. Тут на его пути, мне кажется, скоро встанет какой-нибудь административный запрет. Но лучше было бы, на мой взгляд, если он оплатил, к примеру, 100 циклов ЭКО женщинам, имеющим проблемы с рождением ребенка от целого ряда других здоровых доноров. Вот тогда бы он действительно поправил популяцию.
– А в наших клиниках, где делают ЭКО, генетический скрининг донорской спермы делают?
– Делают, но только на самые основные гены, и то не всегда. Конечно же, спрашивают донора про его семейную историю… Но, вы же понимаете, что человек, который сдает биоматериал за деньги, может что-то и скрыть. Известен научно описанный случай в Европе, когда один недообследованный донор «наградил» более 200 потомков своим биоматериалом, несущим поломку в гене ТP53, которая приводит к развитию самых разных опухолей. И у многих его отпрысков этот ген уже дал о себе знать. Именно этот ген поломан у 1 на 2000 человек. Понятно, что у доноров, которые сдают свой биоматериал в банки спермы, рано или поздно такая мутация может найтись.