Глава Лиги защиты пациентов прокомментировал правило «второй лишний» при госзакупках лекарств
В сентябре в России вступает правило «второй лишний» (то есть без всякой альтернативы) при госзакупках лекарств. В итоге россияне могут остаться без 215 стратегически важных препаратов или их придется приобретать уже совсем по другой цене.
Все очень просто: приоритет при госзакупках теперь имеют только российские аналоги, даже если они хуже, дороже или малоэффективны. Прежде всего такая участь ожидает онкологические, наркотические и психотропные препараты, а также препараты крови.
Мы спросили: что нас ждет меньше чем через месяц и можем ли мы изменить сложившийся порядок вещей?
Глава Общероссийской общественной организации «Лига защиты пациентов» Александр Саверский считает, что подобные правила на самом деле уже применяются с 1 января 2025 года. Тогда они коснулись перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), а до этого уже несколько лет действовало правило «третий лишний».
Теперь же в список войдет и перечень стратегически значимых по списку 215 «стратегически значимых лекарственных средств».
— То есть в аптеках вообще больше не останется иностранных лекарственных средств?
— К сожалению, часть препаратов совсем уходит с рынка после таких решений, но некоторые остаются, и их можно будет купить за свои деньги. А участвовать в госзакупках действительно смогут только российские, если они производятся и заявились на торги.
— И как это объясняют, если, допустим, импортный препарат лучше, чем родной?
— Ну как: суверенитетом. Только забывают, что в данном случае речь идет о здоровье людей, а не о деталях машин. Типа, все должно быть выращено на своем огороде. Это неплохо, конечно, – только зачем запрещать импортное? Ну помогите нашему производителю — кто ж против, но не административными же барьерами. Хорошо, что при этом есть лазейка: можно делать только упаковку в России, и этот продукт будут считать отечественным. Это, конечно, немного странно – все равно что собранную в Питере «Тойоту» считать отечественной, — но это хоть какое-то окно. Однако многие препараты совсем уйдут с рынка: за год из ГРЛС (Государственного реестра лекарственных средств) уходит от 150 до 250 лекарств. Одна из причин – невозможность попасть на торги по административным причинам.
— А как к этому отнеслись россияне, и могут ли сами граждане что-то изменить?
— К сожалению, нет. А возможным это стало, потому что в России не принят, хотя по закону и должен существовать, порядок дачи информационного добровольного согласия пациентов на лекарства, как на любое медицинское вмешательство. Вспомните: просит у вас врач согласия на лекарство, когда его назначает? Нет. Вот в этом все и дело. Я по этому поводу даже обратился в Верховный суд РФ с заявлением, чтобы он обязал Минздрав такой порядок принять. А пока система покупает то, что надо ей, а не пациенту. Правила взаимозаменяемости происходят без участия пациента и без учета его мнения. А ведь человек должен четко выразить свое согласие на прием того или иного препарата. Соответственно, я считаю, что это нарушение воли гражданина, так как даже по закону о свободе конкуренции взаимозаменяемость определяется потребителем – как выбрал бы он сам, а не так, как выбрали бы за него эксперты Минздрава. Это очень большая и больная тема на самом деле. За последние 15 лет многое было направлено на неодушевление пациента, что он ничего не может решить, что за него все решают и преподносят на блюдечке чиновники. И так себя ведут многие ведомства. Словно препараты приобретаются не для живых людей или людям вообще все равно, чем им лечиться.
— И что же делать?
— Объяснять чиновникам, что их решения не учитывают мнения людей. Это у деталей машин нет мнения, а у людей есть, понимаете? И тут вышло так, что пациенты не употребляют то, что для них закупило государство по льготам. Они приобретают на свои деньги сами то, что считают нужным, когда у них есть на это деньги. Это, как правило, связано с подбором терапии и доверием тому препарату, который ты уже знаешь и которому доверяешь. Представьте себе диабетика, которому несколько лет подбирали инсулин, а теперь он каждые несколько месяцев получает замену. Что он будет делать? А онкологические больные, которые получали препарат, в который они верят, — они что, будут его менять? Я уж не говорю про лекарства для детей…
— То есть, как вы считаете, государство просто тратит лишние средства, которые уходят в никуда, потому что люди покупают лекарства сами?
— Конечно. Государство с умным лицом и важным видом заботливых чиновников купило для людей лекарства подешевле и считает, что миссию выполнило, но, к сведению Минфина, который как раз решил, чем и как лечить людей, создавая правило «второй лишний», — это не так. По опросам сейчас увидели, что те лекарства, которые прилетают по льготе, люди покупают сами, за свои деньги, — других производителей. Это же странно, так не должно быть, иначе зачем льгота? В нашем опросе выявилось, что от 45 до 60% льготных лекарств пациенты предпочитают приобретать сами. Я был поражен этими цифрами. Это своеобразный протест пациентов против госзакупок, организованных без учета их мнения.
МК в MAX: главные новости — быстро, честно, рядом.