Иллюстрация: Блокнот
Президент США на протяжении всего своего первого года второго срока постоянно повышал ставки во внешней политике. С одной стороны, может показаться, что Трамп успешно ломает старый миропорядок и строит Pax Americana, «американский мир», основанный на праве сильного. С другой – уже и в самих Штатах заговорили, что такими темпами можно внезапно оказаться в положении гитлеровской Германии – то есть мощной военной силы, против которой ополчится весь мир и сломает ее.
Пока у Трампа наблюдается головокружение от успехов на фоне, безусловно, успешной дерзкой операции по захвату Николаса Мадуро, президента Венесуэлы. 3 января американский спецназ отряда «Дельта» вывез его из собственной резиденции в столице Каракасе. Официально – с нулем погибших, неофициально — потеряв часть группы захвата в бою с кубинской охраной Мадуро. Тем не менее, результат в виде растерянного венесуэльского президента в зале американского суда налицо.
Но что дальше? Трамп уже «включил заднюю» даже по вопросу о Колумбии – латиноамериканской стране, схожей с Венесуэлой. Еще в январе он называл колумбийского президента Густаво Петро больным человеком, да еще и владельцем кокаиновых заводов и фабрик, обещая повторить с ним венесуэльский трюк. А уже в феврале жал ему руку на приеме и всячески хвалил. Видимо, военные объяснили: до Боготы, столицы Колумбии, от моря как минимум 350 километров, в отличие от расположенного на побережье Каракаса, так что повторить операцию «Мадуро» не выйдет.
Теперь на повестку дня стал Иран. Трамп уже допустил серьезную ошибку, публично поддержав иранские массовые протесты первой половины января (даже начавшие перерастать в вооруженное восстание). Он вдохновил иранцев, выступивших против власти аятоллы Хаменеи, пообещав, что вот-вот окажет им военную помощь. Но затем сделал вид, что он не при делах, а иранские силовики демонстративно перебили массу оппозиционеров и показали кучи их аккуратно разложенных по черным мешкам тел в эфире центрального телевидения. Протесты схлопнулись.
С новыми силами для очередной серии противостояния с иранской властью недовольные массы теперь соберутся нескоро – их потенциал слит в свисток.
Официальный Тегеран при этом заявляет, что усиленно производит баллистические ракеты и категорически отказывается прекращать работу над обогащением урана в рамках своего «мирного атомного проекта». То есть подрывает авторитет Трампа самым активным образом.
Можно ли найти американо-иранский компромисс? В принципе, да. В 2015 году президент США Барак Обама договорился с лидерами Ирана о «Совместном всеобъемлющем плане действий» (гораздо чаще используется неофициальный термин «ядерная сделка»). С Ирана снимался ряд санкций, а он обязывался хранить свой обогащенный уран за границей и допускать на свои ядерные объекты международных инспекторов МАГАТЭ.
Однако «ядерную сделку» в 2018 году, во время своего первого срока, отменил не кто иной, как Дональд Трамп. Восемь лет спустя признать свою неправоту и попробовать вернуться к ней? Это будет выглядеть, как однозначная потеря лица.
Так что теперь у Трампа, по сути, нет выбора: только силовая операция, причем, желательно, без наземного вторжения. То есть ему необходимо выбить иранскую верхушку, прежде всего аятоллу Али Хаменеи, точечными ракетными ударами.
Политолог Алексей Пилько полагает:
«В общем, в ближайшее время Соединённые Штаты на что-то решатся. И скорее всего сделают свой выбор в пользу силовой акции пока ещё неопределённого масштаба. Сложность ситуации для американской стороны заключается в том, что малейшая осечка будет стоить администрации Трампа разгрома на промежуточных выборах в Конгресс. А за ним стоит и тень импичмента президенту, у которого проблемы не только с демократами, но и с частью республиканцев».
У Трампа есть только один шанс на спасение – быстро, решительно и «чисто конкретно» разгромить Иран, ликвидировав его духовных и политических лидеров. Обычные удары «куда-то туда» с заявлениями, что иранская ядерная инфраструктура якобы уничтожена, никого не убедят.
Для того, чтобы выкрутиться из ситуации, которую сам же Трамп и создал, ему необходимо повторить с Ираном свой внешний успех в Венесуэле, причем в гораздо более крупном масштабе.
Остается лишь посмотреть, получится ли у него.