Константин Сергеев признался: Юля всегда хотела быть безупречной
У Юлии Началовой красивая дата: сегодня ей могло бы исполниться 45 лет. В это невозможно поверить, но ее нет с нами уже почти семь лет. Она ушла неожиданно: в самом расцвете лет… Когда казалось, что вся жизнь впереди… Она многое не спела, не сказала, не прожила. Не подарила своим поклонникам много счастливых минут и часов…
Сегодня родные, друзья и поклонники собрались на Троекуровском кладбище, где нашла свой последний приют звезда. О том, какая Юля была в жизни, о чем мечтала и почему так рано ушла, корреспондентам «МК» рассказал ее концертный директор Константин Сергеев.
— Я Юлю, как артистку, знал давно: наверное, с первого ее появления на телевидении, — рассказывает Константин. – Мы периодически сталкивались с ней где-то за кулисами сборных концертов, общались. Потом одна общая знакомая предложила мне с ней поработать. Это было в декабре 2014 года.
— Сразу согласились?
— Мы сначала встретились за кулисами «Крокус сити холла» с Юлей, пообщались. Я помню, во время нашей встречи сделал ей комплимент. Юля была в тонких черных кожаных брюках, и я ей сказал на ухо: «Юля, какие у тебя ноги прекрасные!» Она в ответ рассмеялась. Уже потом, когда мы стали работать, я понял, что Юля хотела выглядеть безупречно всегда. Думаю, что это у нее пошло с детства – еще с того момента, когда они работали в одной программе с Ириной Понаровской. Юля рассказывала, что Ирина Витальевна ее многому научила. Бывало, что даже устраивала проверку ее косметички: «Давай посмотрим, грамотно ли у тебя там все разложено». Эта школа у Юли осталась на всю жизнь.
— У Юли было любимое словечко – «фирмА». Это означало круто выглядеть, круто петь. Юле всегда хотелось, чтобы она ассоциировалась у людей с фирмОй. Чтобы на нее смотрели и понимали: «Юлия Началова – это знак качества». Она старалась все делать для этого. Хотя давалось ей это с каждым годом все тяжелее и тяжелее. Именно по здоровью.
Я видел моменты, когда ей тяжело было надевать концертные туфли, — продолжает Константин. – Они у нее всегда были на высоченном каблуке. При этом люди даже не догадывалась вообще, что она преодолевает для того, чтобы выйти на сцену, какие муки претерпевает, чтобы быть красивой…
Юля всегда так широко улыбалась, что окружающие даже подумать не могли, что есть обратная сторона медали. Это сила воли, закалка. Жизнь эстрадного артиста часто напоминает цыганский табор: дороги, самолеты, поезда, гостиницы.. Никого не волнует, как себя чувствует артист, спал ли в поезде, в самолете или вообще не спал: надо выглядеть безупречно. Такая профессия. Юля, безусловно, честь ей и хвала — эту профессию уважала, любила и всегда держала марку.
— Юля была востребована в последние годы?
— Телевизионщики ее любили, приглашали в сборные концерты, которые проходили в больших залах. Не могу сказать, что было много концертов, но работа была. В райдере не было особых изысков. Конечно, на гастролях останавливались в хорошем отеле, встречали нас на достойных машинах. В общении с поклонниками Юля была очень простой. Люди ее любили и к ней всегда тянулись – это было всегда заметно. Ведь многие, если не большинство, запомнили ее еще маленькой девочкой, когда она только появилась на экранах.
Везде, куда бы мы с ней не приезжали, к ней подходили и говорили: «Юля, а мы вас любим с самого детства!» Да, она понимала, что не лидирует в хит-парадах, но у нее была своя колея, как в песне Высоцкого. Она могла так спеть с мелизмами нежно и тонко, как никто другой. У нее на эстраде было свое место. Это очень важно, когда у исполнителя есть своя ниша, как говорят, «своя грядка». Ей было так много дано от природы. Сейчас мало кто помнит, но в конце 90-х в шоу-бизнесе говорили, что именно Юлю надо отправлять на «Евровидение», потому что она певица мирового уровня. У нее же в жизни был эпизод, когда она на конкурсе в Румынии Кристину Агилеру обыграла. Тогда им было лет по 16. У Юли было с Агилерой фото. Она на том конкурсе стала первой, а Агилера – второй или третьей.
— Какая Юля была вне сцены?
— Веселая, легкая. Далеко не все звезды, например, любят устраивать домашние праздники. А Юля их обожала. На день рождения мы всегда собирались в ресторане, в караоке: веселье, песни, пляски… Юля любила жизнь, любила юморить. Если мы собирались в караоке, то смешные песни пели. Очень любили композицию из фильма «Не может быть»: «Только на снегу черные подковы, но от них вовек не будет счастья никакого». Семья у Юли гостеприимная, очень творческая. Ее тетя Антонина, например, написала стихи к песне «Герой не моего романа».
— Я так понимаю, что семья и работа были в жизни Юли главными?
— Конечно. Она очень любила свою дочь, Веру. В какие-то моменты могла быть с ней и строгой. У Веры весь день был расписан: репетиторы, преподаватели, дополнительные занятия… Юля старалась дать дочке хорошее образование, поэтому Вера была загружена ого-го. У нее и школа была с творческим уклоном, там были и актерское мастерство, и танцы. Помню, даже с Юлей ходили на какой-то из школьных концертов в Доме музыки.
Параллельно Вера занималась вокалом с дедушкой, папой Юли. Многие говорят, что у Веры голос похож на Юлин. Ну, конечно, гены. Но Юлю превзойти сложно. Она была неподражаема. Помню, они с Ларисой Долиной записывали вокал и бэки перед сьемкой клипа на песню «Вдаль за горизонт». Приехали на студию. И я слышу, как Юля буквально нарисовала голосом такую замысловатую картину! Сложная была партия – она все сделала быстро, с первого дубля, за 15 минут.
— В свое время она работала с Уолтером Афанасьевым. Он тоже отмечал ее уникальный талант!
— Да. Работать с Уолтером было заветной мечтой Юли. Он мэтр, который сотрудничал с мировыми звездами, при этом он русский по крови. Находил какие-то гармонии, которые созвучны русской душе. Юля была фактически единственной русской артисткой, с кем он сделал целый проект. Они записали альбом Wild Butterfly («Дикая бабочка»), больше всего им удались баллады. Они были в абсолютной стилистике Мэрайи Кэри, Селин Дион, Уитни Хьюстон… Кстати, в этом альбоме в композициях играет Кенни Джи, мировая звезда и знаменитейший саксофонист.
У нас этого особого никто не заметил. Конечно, этот альбом нужно было раскручивать и в России: снять клипы, сделать русские версии каких-то песен. Но этого не случилось по нескольким причинам. Альбом этот остался на память, как дорогая шкатулка. Но, к счастью, на одну песню «Жди меня», специально написанную Юлей совместно с Уолтером для российской аудитории, сняли клип, который и запечатлел их сотрудничество.
— Как складывались отношения Юли с коллегами?
— Она со многими дружила. И с Ларисой Долиной, и с Сашей Панайотовым, и с Лешей Чумаковым, и с Жаном Милимеровым из «Премьер-министра» — с теми, кто ей был близок по музыке. Дружила и с Батырханом Шукеновым из «А-Студио». Так вышло, когда он скоропостижно скончался, мы были на гастролях в Питере. Увидели по одному музыкальному каналу бегущую строчку о его смерти и просто не могли поверить. Юля очень переживала его уход. Близко к сердцу приняла трагедию.
— Не могу не спросить об отношениях Юли с мужчинами. У нее был роман с хоккеистом Александром Фроловым в период вашего сотрудничества…
— Я как раз застал период, когда он получил контракт в Нижнем Новгороде и переезжал туда жить, играть. Юля оставалась в Москве. Она понимала, что надо работать, выступать. Юля ездила к нему в Нижний ненадолго: приезжала и уезжала. На тот момент она была востребована на телевидении, вела большой проект с Шепелевым, где дети пели с родителями.
— Юля любила его? Или он больше любил ее?
— Я, конечно, не знаю, кто из них больше любил. Возможно, что она любила больше. Такое впечатление у меня сложилось. У Юли немножко вспыльчивый нрав. Она Водолей, рожденный в год Обезьяны, порою, как фитиль, вспыхивала. Чувства, которые ее накрывали, всегда были сильными, яркими… Если она охладевала к человеку, ей становилось с ним скучно и тяжело было это скрывать. Когда они расстались, ей было непросто.
У Юли были определенные расходы: водители, школа… То есть прожиточный минимум, который есть у каждого из нас. Конечно, переходить на самоокупаемость было непросто. Тем более что те годы – 2015-й, 2016-й — достаточно сложные были в экономическом плане. Тогда курс валюты подскочил, просел рынок корпоративов. И у многих из артистов, которые сейчас очень востребованы, было по одному-два концерта в месяц и не так много корпоративов.
— Почему вы с Юлей расстались?
— Это случилось примерно за год до ее ухода. Я понимал, что дальние выезды, тяжелые перелеты даются ей непросто. Ее мучила подагра. Я же не садист, чтобы заставлять ее куда-то лететь. Это был очень сложный период в ее жизни. Я знаю, что она наблюдалась, ездила в ревматологию, даже к специалистам в Америку летала… Диету старалась соблюдать. При подагре есть ничего нельзя фактически: ни жирного, ни соленого, ни алкоголя…
У нас не было друг к другу претензий. За все время работы у нас была всего одна небольшая ссора. Но и то мы о ней быстро забыли. У Юли был отходчивый характер. Она могла что-то сразу сказать, если ей не нравилось, но камня за пазухой никогда не держала. Она была очень искренняя и откровенная. Возможно, ей это в жизни даже мешало. Но она со всеми хотела быть искренней.
— Как вы узнали о том, что у Юли начались большие проблемы со здоровьем?
— Когда она попала в больницу, мне позвонила Аня Исаева – ее неизменный пиар-директор. Мы долго разговаривали. Я помню, что было как-то тревожно внутри. Потом через пару дней прошла информация, что у Юли врачи снизили уровень сахара в крови. Тогда за ее состоянием следила вся страна. Помню, в тот же день я достал два брендовых кошелька, которые мне подарила она. Они лежали дома, я почему-то ими не пользовался. Стал рассматривать фотографии наши с Юлей. На следующий день взял один портмоне с собой, даже появилась какая-то внутренняя уверенность, верилось, что все образуется.
А потом, спустя несколько дней, мне позвонила Исаева и сказала: «Нашей Юли больше нет». Сказать, что ее слова стали громом среди ясного неба, – это банальность. Возникло ощущение, что какая-то глухота наступила, как будто мне по голове чем-то тяжелым дали. Эти слова – Юля Началова и смерть – совсем не ассоциировались друг с другом. Это ужасно несправедливо. Не хотелось верить, что это произошло на самом деле.
— Как вы для себя объясняете, почему это произошло?
— Страшная судьба. Несправедливая и очень страшная. Уйти в 38 лет, когда вся жизнь впереди. Я только этим могу объяснить, почему так все произошло.
— Как думаете, какой бы Юля была сейчас, в свои 45 лет?
— Юля — творческий человек, разносторонний. Я думаю, она могла бы продолжить карьеру ведущей какого-то телепроекта со своей обезоруживающей улыбкой: это у нее очень хорошо получалось. Возможно, она бы снималась в кино и сериалах. Камера ее любила. Конечно, она бы продолжала реализовываться как певица. И наверняка записывала свои авторские песни, которые у нее получались очень неплохими… Радовалась бы тому, как выросла ее Верочка. И, надеюсь, была бы счастлива…