Инициатива сократить срок ожидания между подачей заявления и регистрацией брака до 10 дней уже направлена министру юстиции РФ
Взявший курс на укрепление демографии и семейных ценностей корабль российского общества несется на всех парусах, рискуя по пути не только наткнуться на айсберг, но и распугать всех морских обитателей. Законодатели же в этом круизе — типичные рабы на галерах: трудятся и трудятся, удивляя нас все новыми инициативами и предложениями — одно другого краше.
За последние дни, например, появились аж две новые идеи. Первая — сократить минимальный срок ожидания между подачей заявления и регистрацией брака до 10 дней (сейчас помолвленным дают на раздумья месяц). Обращение, подразумевающее внесение изменений в Семейный кодекс, уже направлено министру юстиции РФ.
Итак, романтический момент: предложение сделано, кольцо на пальце, заявление подано! Ждать месяц слишком долго, уверены некоторые. Десяти дней хватит. Чтобы, значит-с, жених с невестой не успели передумать. Или чтобы сделать процедуру бракосочетания максимально удобной и доступной: ну, можно на маникюр записаться на следующий вторник, а можно на свадьбу — невелика разница!
Только зачем?
В прекрасную и очень консервативную эпоху хруста французских булок, традиций и многодетности как нормы жизни помолвка могла длиться год или хотя бы несколько месяцев.
Если за это время случилось что-то экстраординарное, что меняло планы и расстраивало свадьбу, то так тому и быть. Все вполне банально: если чувства крепки и сильны, можно подождать, ну а если нет — может, и не нужен этот брак? Свадьбы же экстренные, впопыхах, считались мерой форс-мажорной — например, во время войны или в случае болезни кого-то из родных. Есть, кстати, августейший пример: довольно стремительная свадьба будущего императора Николая и принцессы Алисы Гессен-Дармштадтской — им нужно было успеть пожениться до коронации, тоже срочной, ведь Александр III внезапно скончался, а новый император по правилам должен быть женат. Они спешили, да, и по уважительной причине. Но куда могут так уж спешить среднестатистические Маша и Витя? Особенно в обществе, которое давно уже не считает добрачные отношения позором? Уж вряд ли мечтают о первой брачной ночи и не могут потерпеть. И почему государство так тревожит, не передумают ли они ставить штампы в паспорта?
Или, может, чтобы уж точно не передумали, разрешить ставить эти штампы уже в 16 лет? Такая инициатива тоже прозвучала. Правда, пока очень локально: в областной Думе одного из регионов. По мнению автора идеи, это устранило бы бюрократические преграды на пути юных влюбленных сердец (особенно если под этим сердцем уже носят ребенка). Шестнадцать лет — прекрасный брачный возраст, уверены некоторые российские депутаты. Особенно если учесть, что девочки все чаще и чаще беременеют, не дожидаясь совершеннолетия.
«Ранние браки — это не просто формальность. Это вопрос ответственности, духовных ценностей и демографического будущего страны», — высокопарно заявляет автор инициативы, поясняя, что сегодня, мол, тысячи юных девочек становятся матерями, но при этом не могут официально создать семью.
Спойлер: вообще-то могут. Не мешало бы перед тем, как что-то предлагать, изучить законодательство. В статье 13 Семейного кодекса РФ доходчиво написано: «При наличии уважительных причин органы местного самоуправления вправе разрешить вступить в брак лицам, достигшим возраста шестнадцати лет». Ну а беременность — это самая очевидная и самая популярная из таких уважительных причин. Так что не очень понятно, что и зачем собирается менять уважаемый автор инициативы. Разве что переводить идею беременности в 16 лет и, соответственно, подросткового брака из формата чего-то внештатного в разновидность нормы, для которой и никакие «уважительные причины» не требуются?
Хороший вопрос: за что мы боремся — за количество семей или, как ни банально, за их качество? Демографическую проблему точно надо решать за счет шестнадцатилетних подростков? Беременность до совершеннолетия вообще лед невероятно тонкий, и ходить по нему нужно ну очень осторожно (как юным влюбленным, так и обществу). В жизни все бывает. Снять стигму, не замалчивать, не оставлять девочку один на один с ее залетом, не превращать ее в отверженную, безусловно, правильно. Но фактически агитировать за это?
Пару месяцев назад неизгладимое впечатление на публику произвели слова известного врача-гинеколога о том, что «первый половой акт в идеале должен завершиться беременностью и успешными родами» (потом, конечно, доктор настаивал, что фразу вырвали из контекста). Но даже если рассматривать такой сценарий, наверное, это должно происходить не в 16 лет? Может, лучше направить усилия в работе с молодежью в другое русло и попробовать убедить их воздержаться от этого самого первого полового акта хотя бы до 18–20 лет? А там, глядишь, и никаких изменений в законодательстве не потребуется.