Эффект Долиной парализовал рынок вторичного жилья в России
По последним сведениям, Лариса Долина все-таки согласилась выплатить Полине Лурье деньги за проданную квартиру, которая осталась по решению суда в собственности певицы и вызвала целую череду подобных дел, когда продавцы жилья, чаще всего немощные бабушки, отказывались покидать уже чужую собственность, заявляя, что продавали ее «не в себе».
Согласится ли покупательница с решением Долиной или пойдет до победного конца и торжества правосудия в Верховном суде, где сейчас находится ее жалоба? Ведь вместе с ней того же самого хотят миллионы россиян, которые ставят себя на месте покупателей, лишившихся всего, а не ставших вдруг неадекватными пожилых продавцов.
И что теперь будет с остальными бабушками, попавшими под «эффект Долиной», ведь проблема разрешится (если разрешится) пока что только для одной Лурье. А таких кейсов по России уже около трех тысяч.
Только представьте себе, пришли вы в магазин и, не дойдя до кассы, съели с полки пирожок, потому что очень хотели есть, а отдавать деньги отказались, так как действовали в состоянии измененного сознания и под влиянием голода, вот с голода ущерб и спрашивайте. Нормальное объяснение? Вызванная полиция посчитала бы, что так себе. Понять и простить нельзя. Если все начнут бесплатные пирожки сметать с полок, то что останется от магазина?
Поэтому Полина Лурье и хочет, чтобы возвращение денег ей гарантировал закон, а не чья-то добрая воля. Ведь сегодня Долина сказала, что вернет всю сумму, а завтра передумает и опять сообщит, что не руководила своими мыслями, словами и действиями — и снова будет права.
Между тем, «прецедент Долиной» дошел до конечной инстанции — Верховного суда. Причем очень быстро, практически стремительно — 2 декабря жалоба только поступила в канцелярию, а уже на следующий день, 3 декабря, кто-то из главных судей страны уже вынес постановление об истребовании дела из суда первой инстанции.
Что это означает? Во-первых, Верховный суд не проходной двор и далеко не все дела, которые слушаются в Российской Федерации, до него добираются и заинтересовывают его членов, иначе бы эта высшая инстанция была завалена жалобами, ибо, как известно, народ у нас приговорами чаще не доволен, чем доволен.
Так, за прошлый, 2024 год по гражданским делам в Верховный суд поступило 73226 жалоб, а в судебном заседании судьи рассмотрели всего 737 кассационных жалоб. Это чуть больше 1%.
Но здесь дело поистине уникально. И проблема даже не в том, что по примеру Долиной по всей России другие пенсионерки тоже отказываются покидать свои квартиры и говорят, что продавали их под влиянием телефонных мошенников.
В конце-концов даже три тысячи подобных кейсов — минимум в контексте всех сделок с недвижимостью по стране.
Когда говорят, что рынок вторички рухнул, да побойтесь бога, только в третьем квартире 2025-го года было зафиксировано 407 тысяч подобных продаж!
В конце-концов не одни бабушки у нас продают свои квадратные метры, а суды жалеют, слава богу, исключительно пенсионеров. Хотя вчера была новость, что отменили сделку у пьяницы, который заявил, что подписал договор, будучи в состоянии опьянения, и это тоже прокатило.
Вопрос не только в законе, а в принципе справедливости.
Посторонних людей, которые ничего не продают и не покупают, возмутил сам факт очевидного неравноправия, что покупатели, приобретая квартиру, должны отвечать не только за свои действия, но и за то, что думают и делают продавцы-пенсионеры, которые эти квартиры реализуют, при этом скрывая факт взаимодействия с преступниками.
Но государство для того и существует, чтобы пресечь уже созданную мошенническую схему, при которой аферистам остаются деньги, несчастным бабулям — квартиры, а покупателям — ипотека на 30 лет. Хотите справедливости? Давайте двустороннюю реституцию. А бабушку, продающую единственное жилье, в дом престарелых, тогда, уверена, многие сто раз подумают, прежде чем переведут деньги за проданную квартиру на «безопасный счет», а так чего бы не «продать-вернуть», если ничем не рискуешь?
Вот эту системную проблему и должен решить Верховный суд, перед которым поставлена очень непростая задача. Либо истребовать дело Долиной из суда, где оно сейчас хранится, на предмет возможных косяков, которых может найтись более, чем достаточно — тут даже сами материалы читать не надо, а достаточно изучить публикации СМИ, которые за последние два месяца пишут на эту тему едва ли не ежедневно с полным юридическим раскладом.
Например, один тот факт, что Лариса Александровна сама показывала свою квартиру и рассказывала, что оттуда из мебели вывезет, а что нет, ставит под сомнение выводы экспертизы, что она находилась ну совсем в измененном сознании. Может, наоборот, она была не в адеквате, когда писала иск о возврате квартиры? Тут ведь все непросто.
Кстати, ещё надо выяснить, какие экспертизы были положены в основу гражданского дела по квартире, так как, возможно, что именно те, что проводились в рамках уголовного делу по мошенничеству, приговор по которому в законную силу ещё , между прочим, не вступил.
Что касается остальных нескольких тысяч обманутых покупателей, то им остается только ждать. Хотя право у нас в стране и не прецедентное, решение Верховного суда незамеченным не останется, особенно в рамках того информационного шума и общественного негодования, которые уже вызвал «прецедент Долиной».
Государству же останется создать механизм, который сделает подобные сделки затруднительными для мошенников и наивных продавцов, пусть даже и в ущерб последним, — может, они хотя бы думать начнут.