Зураба Церетели похоронили в субботу в Дидубийском пантеоне в Тбилиси
Скульптора Зураба Церетели в субботу похоронили в Дидубийском пантеоне выдающихся деятелей в Тбилиси рядом с женой Инессой Андроникашвили.
Личные истории о самом востребованном скульпторе в России «МК» рассказали его друзья, ученики и коллеги – скульптор Чабаненко, кинорежиссер Салбиев, и осетинский скульптор и живописец Кулумбегов.
Аким Салбиев кинорежиссер, заслуженный деятель искусств России:
– Зураб Константинович, конечно, планетарная личность: столько споров пережил вокруг своих монументальных работ. А какая у него удивительная живопись – яркая, сочная! Мне всегда нравились его монументальные творения – в большом городе должны быть большие проекты и памятники. И ведь он прав оказался и с Петром I и с Поклонной горой и с огромным количеством фонтанов. У Церетели были завистники, но больше – друзей. Зураб Константинович рассказывал мне о своей дружбе с Марком Шагалом и с Пикассо, во время жизни в Париже. В обоих он ценил простоту. Именно они натолкнули его на такие крупные мазки – и в живописи и в монументальной скульптуре.
Позади 40 лет дружбы и общения. Он был богат и всегда помогал тем, кто нуждался в помощи. Мы познакомились с ним много лет назад в доме у Джуны (Давиташвили). Однажды я проводил кинофестиваль в Осетии и Владикавказе и увидел замечательный фильм о Зурабе Константиновиче режиссера Людмилы Цветковой, тогда я пригласил мастера на фестиваль. И вы знаете, он прилетел с друзьями. Это был 2008-й год, он попросил, чтобы я отвез его в город ангелов – в Беслан. На этом месте – он сказал, что хотел бы сделать что-то в память о детях. И он думал делать это либо в Осетии, либо в Москве. В столице уже тогда открылось Аланское подворье в храме пресвятой Богородицы на Кулишках. И тогда он задумал создать Стелу ангелов улетающих душ детей.
Помню, Зураб Константинович спросил меня «Какую игрушку ты бы хотел поставить к этому памятнику»? Я ответил: а можно велосипед? Он сказал «Ну хорошо, а почему велосипед»? – Я в детстве так мечтал о велосипеде, но, увы, в моей большой семье не было таких удовольствий.
Пятиметровый памятник жертвам Беслана работы Зураба Церетели открылся в 2010 году, в день защиты детей, его установили на стрелке у входа в церковь Рождества Богородицы, в Китай-городе. Вокруг памятника брошенные игрушки: трехколесный велосипед, Буратино, паровозик, плюшевый мишка. И все это он сделал за свой счет. Удивительно пронзительный получился памятник.
Насколько мне известно, это была последняя фундаментальная его работа. Все последние годы он вернулся к живописи, любил писать картины. Понятно, что все мы смертные, но казалось, что Церетели будет всегда. Вечно то, что человечно. Именно таким он был. Величайший был человек.
Алексей Чабаненко, скульптор студии военных художников имени Грекова:
– Надо отдать ему должное, это был крепкий мужчина, который обладал каким-то недюжинным здоровьем, харизмой. Человек, который умел радоваться жизни. И дожить до 91 года, дай Бог каждому, особенно столько сделать за такое время. Он поднял Российскую академию художеств после перестройки, после сложного периода 90-х, возглавил ее и позволил новому течению художников двигаться, дышать полной грудью и одновременно с этим поддержал всех корифеев, коллег, академиков, тех, кто уже имел на этот момент большой опыт и были заслуженными, народными художниками – он всех поддерживал.
Многие, и я в частности, воспринимал его как близкого человека, который о нас заботится. Жизнерадостный человек умело руководил столь сложным организмом, как Российская академия художеств, и вообще художественным миром. Потому что мир очень тонкий, на нем всегда очень сложно балансировать. Потому что каждый художник – творческая единица, у каждого из них свой взгляд на мир. У всех свои амбиции, и всем хочется реализовать свой творческий потенциал. Мы, люди, художники, такие переменчивые: у нас семь пятниц на неделе. То хотим одного, то другого. Сегодня одно создать, потом другое. А Зураб Константинович умел четко двигаться и достигать поставленных целей.
Наиболее достойных всегда отмечал наградами, премиями, званиями. Это давало для любого художника важное признание. Когда художник работает «в стол», он чахнет, тухнет, это не позволяет развиваться его творческому потенциалу. Зураб Константинович помогал реализовывать проекты, и это опять же большой вклад в копилку нашей общей культуры, разные художники. Нужно реализовываться, показывать себя. И он этому способствовал.
Мы все радовались, когда он приходил и отмечал достойные работы в Московском академическом художественном лицее. Он как-то участливо относился ко всем ученикам, лично переживал за каждого художника. Это очень достойно. И очень важно, чтобы он оставил коллектив, который посмотрит на нас на каждого из нас и скажет, где мы схалтурили, а где совершили прорыв, достигнув высокого уровня. Именно как раз это и давала Российская академия художеств. Она и дает в его лице, она отдавала. В эту возможность художнику получить адекватную оценку. Выставиться в Российской академии художеств – это особое признание. Это признание и одно из наивысших достижений художника в России.
Михаил Кулумбегов, осетинский скульптор и живописец:
– Такие люди рождаются раз в 100 лет. Он был очень хорошим организатором и очень хорошим художником. Ко всем, кто обращался к Зурабу Константиновичу, он шел на встречу. Правда, он принимал только талантливых людей, любил справедливость. Помню его еще с Академии художеств, когда еще учился молодым. Рядом с моей кафедрой скульпторы Зураб Церетели открыл новый факультет Монументальной скульптуры. Мы сначала не понимали что это за мастерская.
На машинах, которых я разъезжал, было написано на стекле «Спецзаказ Зураба Церетели» – все удивлялись. Уже в те времена его все знали и уважали, он всем давал кусок хлеба и работу. В Грузии на иномарках ездил только Церетели. Его никто не забудут.
Напомним, Зураба Церетели похоронили в Дидубийском пантеоне, на кладбище, где покоятся многие известные деятели грузинской истории. На месте могилы установлена выразительная скульптура святой Нино – символа христианства в Грузии.