В «образцовой» гостинице «Москва» проводили эксперимент по внедрению телевидения
А все-таки социализм, доведенный до идеала, в СССР удалось построить. Правда, лишь на отдельных небольших территориях. Один из таких «райских уголков» десятки лет существовал в самом центре столицы – наискосок от Кремля, и был хорошо известен: гостиница «Москва». Со дня открытия знаменитого отеля исполнилось 90 лет. За долгие годы в его стенах произошла масса событий – тайных и явных. Здесь расскажем о некоторых малоизвестных эпизодах из «московской» биографии.
Два молодых и один маститый
«Это должна быть образцовая социалистическая гостиница. Комфортабельная, но при том лишенная пошлой, безнравственной роскоши, которая свойственна крупным отелям в капиталистических странах». Такое условие в 1931 году поставил Моссовет перед архитекторами, участвовавшими в конкурсе на проектирование нового отеля в Охотном ряду.
Из всех предложенных проектов комиссия выбрала работу зодчих Леонида Савельева и Освальда Стапрана. «Два «С» предложили придать главной гостинице города модный тогда конструктивистский облик. Огромные плоскости гладких стен, разделенных стеклянными «экранами», квадратные колонны-«спички», заменяющие привычный цокольный этаж… Все это казалось вполне уместным вплоть до весны 1932-го, когда с подачи Сталина было объявлено, что для советской архитектуры наиболее приемлемым является классический стиль. Слово вождя — закон. Пришлось Савельеву и Стапрану спешно переделывать внешний вид здания. Однако руководство Моссовета, спохватившись, что от молодых и вдобавок беспартийных (!!) специалистов трудно ждать «идейно правильного» проекта, поручило заняться супер-отелем мэтру советского зодчества — Алексею Щусеву.
Маститый архитектор – автор Мавзолея, взялся «переиначивать» облик «Москвы» на свой вкус, но «два «С» решительно воспротивились столь радикальным мерам «опекуна». Результатом таких творческих трений стала знаменитая асимметрия боковых башен главного фасада гостиницы: одну из них построили по замыслу молодежи, другую прорисовал их знаменитый оппонент.
Первую очередь «Москвы» возводили на протяжении почти трех лет. Одна из главных стройплощадок не только столицы, но и всей страны находилась под пристальным контролем высокого руководства. Порой, судя по всему, приходилось вмешиваться. Вот что сообщал журнал «Строительство Москвы»: «До 1 января 1935 г. темпы строительства были неудовлетворительны. Но как только секретарь МК ВКП(б) тов. Н.С. Хрущев и председатель Моссовета тов. Н.А. Булганин взяли под свое оперативное руководство строительство, все основные отделочные работы и оборудование были закончены в 5 месяцев».
Телевизионный оазис
В предложенных поначалу вариантах огромного сооружения обнаруживается много любопытных задумок. Например, острый угол гостиницы, выходящий на площадь Революции, собирались превратить в гигантскую трибуну, украшенную портиком со статуями и колоннами, но…
Еще одно масштабное изваяние должно было венчать здание отеля. Уже и заказ на подготовку эскизов поступил известному монументалисту Вере Мухиной, однако потом такой вариант отменили. В общем, не сложилось у «Москвы» со скульптурным оформлением: собирались ведь, кроме всего прочего, даже памятник Максиму Горькому перед ее фасадом установить, а в итоге бронзовый «буревестник революции» оказался в другом месте города — у Белорусского вокзала.
Впрочем воплощенных в реальность «чудес архитектуры и техники» тоже было много.
Хотя Советский Союз тогда жил еще скудно, для гостиницы не пожалели средств, – выделили из бюджета деньги на разработку и изготовление специальных электровыключателей, розеток, дверных ручек, шпингалетов, а также ванн, раковин, унитазов европейского уровня. Даже панели для электрических звонков были сделаны по индивидуальному заказу!
Особое внимание уделили созданию мебели для гостиничных номеров. Кровати, стулья, столы — все это должно быть «образцово-советским»! Но в итоге перестарались: гербы, изображения пятиконечных звезд, серпов-молотов, колосьев налепили даже на спинки стульев и подножки столов. Комиссия посмотрела — и не одобрила такие «вульгарно-символические опыты «изобретения» советского стиля». Последовало распоряжение: переделать.
Для оформления интерьеров активно использовали живопись. «Москва» превратилась в подобие художественной галереи. На стенах коридоров и номеров развешали свыше 500 картин. Здесь можно было увидеть даже произведения русских классиков — Айвазовского, Шишкина, Поленова… Их взяли из запасников Третьяковки и других музеев. А потолок в зале большого ресторана украсили живописным панно, созданным известным художником Евгением Лансере.
«Москву» оборудовали собственной АТС на несколько сотен абонентов, купленной за валюту у шведской фирмы. Так что телефонные аппараты стояли практически в каждом номере. Эта «своя» станция существовала вплоть до 1960-х.
Имелись в продвинутой гостинице мусоропроводы, а еще — бельепроводы и почтопроводы. Были разработаны и установлены в номерах особые кнопочные аппараты световой сигнализации, с помощью которой можно вызывать обслуживающий персонал. На чердачном этаже смонтировали паровые снеготаялки чтобы уничтожать снег, сгребаемый с крыши. При уборке номеров едва ли не впервые в советской практике массово использовались пылесосы вместо тряпок и веников. Кроме того среди гостиничной спец-техники были агрегаты для механизированной натирки паркетных полов, для полировки мраморных колонн…
А три четверти века назад отель оказался также передовиком по части масштабного внедрения телевидения в быт граждан. Вот что вспоминал во время нашей с ним встречи Леон Гамбург, работавший в гостинице мастером по телефонной и электросвязи:
— В 1955-м у нас появилась уникальная система телетрансляторов. Две сотни номеров оборудовали телевизорами, действующими по принципу проводных трансляционных радиоточек. Каждый из них — это ящик с кинескопом и соответствующим оборудованием для его работы, но ручек управления всего две: регулировка яркости и громкости, плюс еще тумблер включения. Сигнал — передавалась одна-единственная программа, — поступал по проводам. Тогда телевидение было советскому народу в диковинку. Телеприемники стали продаваться лишь начиная с 1949 года и стоили очень дорого. А постояльцы «Москвы» могли даром наслаждаться «живыми картинками». Правда, экранчик у тех первых трансляторов был крошечный – с чайное блюдце. Потом уже заменили их более совершенными конструкциями. Гостиница в Охотном ряду стала пробным объектом, на котором обкатывали систему телетрансляционных точек – тогдашнего кабельного телевидения, кроме нее аналогичным образом «телефицировали» еще две жилые многоэтажки. Однако дальнейшего распространения она так и не получила, хотя в «Москве» такой вариант просуществовал до начала 1970-х.
От ветеранов-сотрудников гостиницы удалось узнать о том, что при отделке некоторых ее помещений взяли тогда, 90 лет назад, «мемориальный» материал. Для ступеней и перил одной из лестниц использовали мрамор, привезенный с руин взорванного Храма Христа Спасителя. Оттуда же «позаимствовали» и плиты, которыми облицована часть цоколя отеля.
«Под колпаком» у ГБ
«Москва», расположенная буквально в нескольких сотнях метров от Кремля, с самого начала оказалась под пристальным вниманием сотрудников госбезопасности.
— «Люди в штатском» дежурили у нас постоянно, — делились воспоминаниями старые работники отеля. — У входов, на этажах, на лестницах… Чтобы выйти на кровлю гостиницы, даже для проведения неотложных ремонтных работ, нужно было получать разрешение спецслужб. (А ведь по первоначальной задумке проектировщиков плоские крыши «Москвы» предназначались для устройства прогулочных зон, спортивных площадок… – А.Д.) На верхних этажах обеих башен у чекистов были комнаты, оборудованные для каких-то их секретных целей.
По словам ветеранов, каждый год перед проведением парадных мероприятий на Красной площади 7 ноября и 1 мая «режим» в здании усиливался. Из тех помещений, откуда просматривалась «главная площадь страны» и мавзолей, отселяли постояльцев, а у окон в коридорах дежурили оперативники.
«Сарафанное радио» на протяжении десятилетий утверждало, что едва ли не все номера в «Москве» находятся «под колпаком» у спецслужб. Якобы в комнаты была проведена «прослушка», спрятанная внутри вентиляционных труб. Насколько это соответствовало действительности? Во всяком случае Леон Гамбург упомянул о существовании на местной АТС каких-то специальных линий, но для чего они предназначались, ему неизвестно. Косвенным подтверждением слухов является и тот факт, что в прежние времена — сталинские, хрущевские, — существовало негласное правило: всем «весомым» номенклатурным работникам, приезжающим в столицу «по различным деловым поручениям», следует останавливаться только в «Москве» (при наличии там «жучков» логично: можно контролировать их приватные беседы).
Персонал гостиницы отбирался тщательнейшим образом. Долгие годы здесь существовала своеобразная традиция: большинство горничных и дежурных по этажам были женами сотрудников ГБ или офицеров армии. Помимо «чистой» биографии сотрудницы «образцового социалистического» отеля имели и высочайшую квалификацию. Не мудрено, что на исходе Второй мировой именно работниц «Москвы» откомандировали для обслуживания правительственных делегаций на Ялтинской и Потсдамской международных конференциях. Некоторых потом даже орденами-медалями за это наградили.