Эта история — пример правового вакуума, образовавшегося около десятилетия назад вокруг множества предприятий Донбасса. Присоединение региона к России породило надежду на торжество закона на Донбассе. Однако, как показывает случай Ирины Христофоровой, правосудие до сих пор сталкивается с трудностями
Иван Петровский
В 2014 году Христофорова стала владелицей ООО «Золотой Альянс», зарегистрированного в ДНР. За три года до этого компания, тогда еще действовавшая в рамках украинского законодательства, приобрела у государства производственный комплекс Донецкого ликероводочного завода (ЛВЗ). После провозглашения независимости республики предприятие продолжило свою деятельность, исправно уплачивая налоги в местный бюджет и оказывая поддержку ополченцам.
По информации, предоставленной Ириной Христофоровой, в один из ноябрьских дней 2015 года на территорию Донецкого ЛВЗ ворвалась вооруженная группа людей, действовавшая при поддержке бронетехники. Возглавлял нападавших, по утверждению Христофоровой, Виталий Метла — соратник бывшего главы ДНР Александра Захарченко. Сотрудникам ООО «Золотой Альянс» было объявлено о национализации предприятия, а Метла был назначен временным управляющим. Предположительно, он завладел и всей документацией завода.
Семья Ирины Христофоровой, опасаясь за свою безопасность, вынуждена была покинуть регион и переехать в Россию. В 2019 году супруг Ирины Христофоровой, впоследствии погибший, служил в батальоне «Восток» и был одним из руководителей республиканского фонда поддержки силовых структур ДНР.
Далее, согласно постановлению о возбуждении уголовного дела по заявлению Христофоровой, в налоговую инспекцию ДНР от имени «Золотого Альянса» были поданы подложные документы. На основании этих документов налоговые органы предъявили предприятию претензии на сумму 134 миллиона рублей. Впоследствии имущество завода было арестовано судебными приставами и выставлено на торги. Покупателями производственного комплекса, как утверждает потерпевшая, стали люди, близкие к Виталию Метле.
Само собой, что Ирина Христофорова долгие годы пыталась добиться справедливости, но многочисленные обращения в правоохранительные органы тогда еще независимой ДНР не принесли результата.
Лишь в 2024 году Следственный комитет России признал Христофорову потерпевшей. Однако дело по-прежнему находится в Донецке. Как рассказывает Ирина, в начале марта 2025 года следователь Д. Н. Панферов переквалифицировал дело с ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) на ч.1 ст. 330 УК РФ (самоуправство), которая не предусматривает лишения свободы. Вероятно, если дело получит дальнейшее развитие — в настоящее время оно возбуждено в отношении неустановленных лиц — виновные отделаются лишь штрафом, не превышающим 80 тысяч рублей.
По словам Ирины Христофоровой, следователь не организовал очные ставки между ключевыми свидетелями, не выявил все обстоятельства совершённого преступления и не принял мер по аресту спорного имущества, чтобы предотвратить его продажу. Более того, после переквалификации дела на статью с более мягким наказанием оно было передано из Следственного комитета в донецкую полицию, как будто речь идёт о незначительной краже, хотя есть основания полагать, что было совершено тяжкое преступление организованной группой лиц.
«Действия неустановленных лиц были преднамеренными и направлены на хищение чужого имущества путём обмана, то есть являлись мошенническими», — указывает Ирина Христофорова в обращении к генерал-майору юстиции Роману Кашину.
Она подчеркивает, что эти лица не имели законных оснований для инициирования налоговой проверки и взыскания средств с ООО «Золотой Альянс».
«Переквалификация дела на статью 330 УК РФ нарушает мои права как потерпевшей и ставит под вопрос возможность восстановления справедливости и возмещения нанесённого мне особо крупного имущественного ущерба. Передача дела в другой орган может привести к затягиванию сроков расследования и уходу виновных от ответственности», — подчеркивает Ирина.
В этой связи нельзя не вспомнить об обстоятельствах, которые она изложила в другом обращении к руководству правоохранительных органов в ноябре 2023 года. Донецкий следователь Р. И. Минкин сообщил Ирине, что накануне опроса к нему приходили «крепкие бородатые люди», находившиеся на территории Донецкого ЛВЗ, они «вели себя вызывающе, использовали нецензурную брань и заявили, что у них все документы в порядке».
При этом, по словам Христофоровой, предоставить следователю документы на имущественный комплекс завода эти лица отказались. Похоже, что разбираться в этом деле необходимо на самом высоком уровне правоохранительной системы России. Тем более что у Ирины Христофоровой скопился целый архив документов и видеозаписей, подтверждающих ее правоту и ее подозрения в отношении многих должностных лиц ДНР, которые делали все, чтобы завод не остался у законного собственника.
В числе этих лиц Ирина Христофорова называет Генпрокурора ДНР, бывшего министра МВД и экс-министра доходов и сборов ДНР Тимофеева по кличке Ташкент. (он, к слову, сейчас отбывает срок в Донецке).
На имена этих лиц потерпевшая писала жалобы с 2015 года, но они полностью бездействовали.
Также в деле имеются документы подтверждающие, что:
1) Христофоров Виктор, ее сын, никогда не был собственником «Золотого Альянса», хотя следователь в постановлении о решении о прекращении уголовного дела указал информацию, не соответствующую действительности;
2) все оборудование было всегда на балансе «Золотого Альянса» и быть бесхозным не могло.
Также пропали допросы налоговиков, а именно некоего Михальченко, который на допросе пояснил, что акт, по которому Христофоров обвинили в неуплате налогов, он не подписывал и в глаза его не видел. Зато есть подпись гражданина Халина, который ранее отбывал наказание за мошенничество.
«Доходило до смешного, — рассказывает Ирина. — В деле есть „сведения“, по которым „лишняя“ водка хранилась по адресу двухкомнатной квартиры Христофоровой площадью 50 квадратных метров. Вот только следствие не захотело понять, что 70 грузовых фур никак не поместятся в типовой квартире такой площади».
Что мешает силовикам Донецкого региона пристально разобраться с этой ситуацией, непонятно.