Иллюстрация: «Блокнот»
Владимир Зеленский утверждает, что проводить выборы во время боевых действий невозможно.
Два вопроса нынешнее украинское руководство ставит как принципиальные условия для разрешения конфликта. Первое, невозможность проведения выборов до окончания войны. Или, по крайней мере, без объявления перемирия, на чем Киев стал настаивать недавно. Второе, проведение всеукраинского референдума по итогам переговоров и подписания мирного соглашения, который и должен его утвердить.
Рассмотрим этим тезисы украинской власти, которые легли в основу ее нынешней пропаганды.
Итак, можно ли проводить выборы во время боевых действий? Киев дает ответ, что нет. Поскольку, а)Нет полного контроля государства над своими территориями, б)Следовательно, не все граждане смогут принять в них участие, находясь на «оккупированных» территориях, в)Многие жители бежали за границу, спасаясь от войны, как им обеспечить право на голосование, г) Как смогут голосовать солдаты в зоне боевых действий? Тут не только вопрос безопасности, но и вопрос сопричастности к своим избирательным округам, от которых они оторваны.
Однако, это чистая теория. Обратимся к реальной практике. А она такова. Больше всех на выборах на Украине настаивают не в Европе, а в США. Для них это основа основ. И не случайно, поскольку они могут сказать: «позвольте, мы в 1864 году, в условиях жесточайшей гражданской войны, когда федеральное правительство не имело контроля над южными штатами – Северной и Южной Каролиной, Джорджией, Виргинией и т.д., всего одиннадцатью штатами, которые вели против Севера боевые действия, тем не менее провели президентские выборы. Главой государства во второй раз стал Авраам Линкольн. Никому даже и в голову не приходило под предлогом войны и сецессии Юга отказываться от выборов. Это было недопустимо – перенести их хотя бы над день от установленного в конституции порядка. Почему же вы, украинцы, потерявшие менее 20% территории, начинаете нам что-то рассказывать про невозможность голосования?».
Возьмем другую страну, ближайшую союзницу Украины – Великобританию. В 1945 году, в июле, когда еще продолжалась Вторая мировая война на востоке – а именно с Японией, в которой страна активно участвовала, прошли парламентские выборы, на которых партия Черчилля, консерваторы, потерпели поражение. Причем выборы состоялись менее чем через два месяца после победы в Европе – 5 июля. Кстати говоря, в тех Соединенных Штатах в 1944 тоже прошли президентские выборы. И никто не говорил – «как же так? Миллионы солдат находятся за тысячи миль от своего дома, стране не до этого, она ожесточенно воюет, давайте отложим, перенесем». Все состоялось в срок, без сучка и задоринки.
Поэтому западному человеку, в первую очередь американцам, непонятна логика Киева, кивающего на «объективные обстоятельства».
Теперь, что касается референдума. Идея сама по себе достаточно безумная. И не имеющая прецедента в истории. Нигде и никогда мирные договоры не выносили на утверждение голосованием. Договариваются правительства воюющих сторон, иногда при посредничестве третьих стран – как Россия с Японией в 1905 году при посредничестве США в лице президента Теодора Рузвельта. Тогда был подписан Портсмутский мирный договор. Но, естественно, ни какое утверждение референдумом он ни в Японии, ни в России не поступал.
Это и понятно, иначе получается следующая ситуация – две стороны ведут-ведут переговоры, договариваются о чем-то, бьют по рукам, а потом одна из сторон приходит и говорит: «извините, мои граждане на референдуме не поддержали наши предложения, воюем дальше». Получается полная дискредитация и обессмысливание политического процесса. Поэтому никто мирные договоры (или капитуляции) на утверждение населения не выносит. Не было такого, чтобы Германия в 1918 или в 1945 голосовала – капитулировать ей перед союзниками или нет? Точно также Франция капитулировала перед Германией в 1940 без референдума. Из недавнего можно вспомнить Дейтонские соглашения, соглашения по Косово, Афганистану.
Могут возразить, что Эвианские соглашения 1962 года, завершившие Алжирскую войну, повлекли за собой референдумы как во Франции, так и в Алжире. Но это был совершенно другой вопрос. Там в повестке дня стояла тема признания независимости Алжира. Было решено, что алжирцы мирно проголосуют – нужна ли им независимость? Также как французы решат – согласны ли они на отделение Алжира? Само прекращение огня на голосование не выносилось, и в случае отрицательного ответа, возобновление военных действий не предусматривалось.
А в случае России и Украины, что выносить на референдум? Условия мира? Но если их могут отвергнуть, то какой смысл их прорабатывать? Заниматься пустой работой? У Киева есть власти, которые они сами и на Западе считают законными, а в России — де-факто правящими. Они и должны брать на себя всю ответственность за принимаемые и подписываемые решения. А утверждать соглашения должны парламентарии, как это и происходит во всем мире.
Но киевские власти пытаются всячески оттянуть политическое решение, делая ставки на дешевую демагогию и всякого рода увертки. Это, во-первых, а, во-вторых, стремясь перекинуть ответственность на кого-то еще. И первое и второе не идет на пользу населению Украины, и только увеличивает его страдания.