Несколько лет назад группа ученых выяснила, что частота возникновения рака зависит от количества детей — причем как у мужчин, так и у женщин. Однако то, какова эта корреляция для разных видов рака, и насколько эта закономерность относится к разным расовым группам, до сих пор остается предметом исследований.
Ученые из Южной Кореи изучили изменения частоты рака яичников в их стране в зависимости от различных факторов — годов рождения женщины, числа ее детей, получения или неполучения оральных контрацептивов и гормональной терапии после менопаузы. Результаты их работы опубликовали в JAMA Network Open.
Южная Корея — страна-рекордсмен по скорости вымирания. Скажем, если в России число людей в фертильном возрасте упадет в 10 раз лишь через 165 лет, а в Китае — за 90 лет, то у южнокорейцев этот результат, при сегодняшнем числе детей на женщину, будет достигнут всего через 60 лет. То есть, если демографические тренды не будут меняться, то к концу XXII — началу XXIII века Россия обгонит по населению Китай и Южную Корею вместе взятые.
После десятикратного падения численности населения в фертильном возрасте общество, при прочих равных, становится на грань коллапса, потому что немногочисленные оставшиеся жители почти поголовно будут глубокими стариками, за которыми, в отсутствии молодежи, некому будет ухаживать. Неясно и то, сможет ли такая «демография дома престарелых» поддержать работу экономики, или существование подобных стран будет зависеть исключительно от зарубежной гуманитарной помощи.
Происходящее серьезно давит на психику населения этой дальневосточной страны, в том числе вызывая серьезную обеспокоенность ее ученых. Среди прочего их интересует, как происходящий коллапс повлияет на частоту некоторых заболеваний.
Авторы новой работы изучили ситуацию с раком яичников у 2,286 миллиона корейских женщин от 40 лет и старше. Сравнивая женщин одного и того же возраста, но с разными жизненными обстоятельствами, они обнаружили, что вероятность этой болезни была выше у тех, у кого месячные начались в 12 лет или раньше (на 24-37 процентов), а также у тех, у кого менопауза наступила позже 55 лет (рост риска на 36 процентов). Стоит отметить, что по менархе исследователи использовали сравнение частоты рака яичников женщин, у которых месячные начались в 12 лет и ранее, и тех, у кого они начались после 16 лет. Вторая группа в нашу эпоху чрезвычайно далека от средних значений, что нужно учитывать при сравнении.
Были и факторы, при которых риск рака яичников был снижен относительно среднего. Женщины, у которых было два и более ребенка, имели сниженный риск рака яичников. Для тех, кто еще не достиг менопаузы, падение риска было полуторакратным (на 32 процента), а для тех, кто старше возраста менопаузы, — чуть более скромным, на 29 процентов. Кормление грудью по 12 месяцев или дольше, а также использование оральных контрацептивов один год или дольше у дам, не достигших менопаузы, было связано с более низким риском такого вида рака (снижение на 14 процентов). А вот у женщин после возраста менопаузы (но кормивших грудью и принимавших оральные контрацептивы до нее) авторы говорят об отсутствии снижения такого риска.
Цифры этой работы сходны с данными по женщинам европеоидной расы, публиковавшимся ранее. Учитывая очень низкое среднее число детей в Южной Корее, среди них падение рождаемости существенно увеличило средний риск рака. Правда, рождаемость вне реально религиозных сообществ падает по всему миру. Поэтому то, что сегодня наблюдается с частотой рака яичников в Корее, завтра неизбежно станет реальностью и в России, и в других странах мира, за исключением, конечно, Израиля, где велика доля религиозного населения.