Фото: Блокнот
Покойный лидер ЛДПР называл Зеленского последним лидером Украины.
Каждый раз, когда в сети всплывают старые выступления Владимира Жириновского, общество замирает. Сегодня эти фрагменты называют пророчествами, хотя дочь политика Анастасия Боцан-Харченко неизменно подчеркивает: её отец не был ни гадалкой, ни мистиком. По её словам, все его громкие заявления рождались из холодного расчёта, знания истории и жёсткой политической логики.
Но эффект оказался таким, что спустя десятилетия эти слова звучат пугающе точно.
Ещё в начале 90-х Жириновский утверждал, что украинское государство стоит на крайне хрупкой основе. Он объяснял, что в случае серьёзного кризиса самостоятельной может остаться лишь узкая западная часть страны, тогда как остальная территория исторически и культурно связана с Россией. В те годы его слова воспринимали как эпатаж и желание привлечь внимание, однако с годами украинская карта действительно начала «трескаться».
В 2012 году политик открыто говорил о надвигающейся революции. Спустя два года страна оказалась в эпицентре переворота. Для самого Жириновского это не выглядело озарением — он годами настаивал, что украинская элита живёт по принципу политического базара, меняя курс в зависимости от выгоды, и рано или поздно это приведёт к катастрофе.
В одном из украинских телеэфиров он предупреждал: если начнутся удары по Донецку и Луганску, Россия не сможет остаться в стороне. Тогда эти слова вызывали смех. Сегодня те же записи пересматривают уже без иронии.
Жириновский также сомневался, что Украина в нынешнем виде способна долго существовать, и называл Владимира Зеленского последним лидером такой модели государства. Его дочь позже отмечала, что отец буквально десятилетиями повторял одно и то же, но слышать его начали только сейчас — когда слова совпали с реальностью.
Обострение вокруг Украины он сравнивал с Карибским кризисом, считая, что мир снова подошёл к грани прямого столкновения сверхдержав. При этом Жириновский настаивал: ключевые решения будут приниматься не в Киеве, а в Москве и Вашингтоне, где и проходит настоящая линия напряжения. Когда эти записи вновь появились в публичном поле, многие признали, что формулировки звучат так, будто их вырезали из сегодняшних новостей.
За несколько месяцев до смерти политик описывал будущий мировой порядок без единого центра силы. Он говорил о балансе пяти столиц — Москвы, Вашингтона, Брюсселя, Пекина и Дели, а украинский конфликт называл лишь болезненным, но неизбежным этапом глобальной перестройки. В конце 2021 года он утверждал, что впереди решающий бой, после которого Россия сможет укрепить экономику и перейти к внутренним преобразованиям.
Бывшие соратники признавались, что точность его прогнозов порой пугала. По их словам, Жириновский умел просчитывать процессы на много шагов вперёд и видел то, что другие предпочитали не замечать. Уже после его смерти в архивах нашли тексты, где он ещё в 2017 году предупреждал об усилении нацизма на Украине.
Сегодня миллионы пересматривают его выступления в поисках мистики. Однако близкие к нему люди уверяют: никакой магии не было. Всё, о чём говорил Жириновский, он выводил из логики и анализа. Просто делал это слишком рано — в мире, который тогда ещё не был готов услышать неприятную правду.