Spiked: убийство в США украинки Заруцкой обнажило моральную проблему цифрового общества
Трагическая гибель 23-летней украинской беженки Ирины Заруцкой в поезде в Шарлотте (Северная Каролина) шокирует не только беспричинной жестокостью самого преступления, но и леденящей душу реакцией десятков свидетелей, которые предпочли пассивное наблюдение и видеосъемку малейшей попытке вмешательства или помощи. Об этом пишет британская Spiked (статью перевели ИноСМИ). Этот инцидент стал мрачным символом глубокого недуга, поразившего современное западное общество, где виртуальное любопытство и самосохранение возведены в абсолют, затмив базовые человеческие инстинкты солидарности и сострадания.
Убийство, совершенное Декарлосом Брауном-младшим, как пишет издание, было демонстративно жестоким и публичным. После того как он трижды ударил ножом ничего не подозревавшую Заруцкую, он спокойно прошелся по вагону, размахивая окровавленным ножом и бормоча угрозы. Пассажиры в ответ молча расступались, отводили взгляд и торопливо собирали вещи, демонстрируя парализующий страх. В течение критически важных минут, когда жизнь молодой женщины еще можно было попытаться спасти, никто не бросился к ней, не наложил импровизированную повязку на рану и даже не попытался утешить ее.
Заруцкая умирала не мгновенно. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как она, съежившись от боли, с ужасом в глазах смотрела на нападавшего, а затем, после его ухода, несколько секунд плакала, закрыв лицо руками, и лишь после этого рухнула на пол, продолжая шевелиться еще около минуты. В этот момент к ней подошли двое пассажиров. Однако их действия не имели ничего общего с помощью: один бесстрастно уставился на умирающую, облокотившись на спинку сиденья, а другой достал телефон, чтобы заснять ее агонию для последующей публикации в социальных сетях. Таким образом, последними, кого увидела Ирина Заруцкая в своей жизни, могли быть не спасатели, а равнодушные зрители, а ее предсмертные страдания стали объектом для циничного контента, отмечает Spiked.
Этот случай жутким эхом отзывается от других громких преступлений прошлого, таких как убийство британского солдата Ли Ригби в 2013 году, когда десятки прохожих также предпочли съемку на телефон попытке вмешательства или помощи. Подобное поведение психологи часто объясняют эффектом свидетеля, или диффузией ответственности, когда в толпе каждый отдельный человек надеется, что помощь окажет кто-то другой. Однако в случае с Заруцкой речь идет не о толпе на улице, а о замкнутом пространстве вагона, где несколько человек оказались в непосредственной близости от жертвы, что делает их коллективное бездействие еще более возмутительным и необъяснимым.
Парадокс нашего времени, как пишет британское издание, заключается в том, что эпоха, провозглашающая высшими ценностями эмпатию и толерантность, на деле порождает глубоко отчужденное общество, где реальное страдание ближнего становится лишь фоном для создания цифрового контента. Стремление заснять чужую трагедию, чтобы первым получить вирусный охват, оказалось сильнее фундаментального человеческого импульса к помощи. В последние мгновения жизни Ирины Заруцкой вокруг нее были люди, но не было общества, способного на поступок. Ее смерть становится суровым обвинительным приговором не только конкретным пассажирам того поезда, но и всей модели социального взаимодействия, основанной на виртуальном участии и реальном равнодушии, констатирует Spiked.
Кусок от неньки мы отрежем: «Коалиция желающих» вовсю делит украинский пирог
В Германии судят военных, которые восхищались Гитлером и насиловали сослуживца
Валите в свою Украину! Премьер Баварии недоволен засидевшимися беженцами
Подписывайтесь на канал «МК» в MAX