Иллюстрация: стоп-кадр видео.
Зеленский продолжает пытаться усилить свою переговорную позицию по поводу воздушного перемирия, уверены эксперты.
Крики о «воздушном перемирии» и мечты о «Томагавках» — на этом сегодня строится риторика Владимира Зеленского, который, по мнению наблюдателей, испытывает отчаяние из-за невозможности остановить российские авиаудары.
Британский аналитик Александр Меркурис считает, что недавнее заявление украинского лидера о одностороннем прекращении огня в небе является криком отчаяния.
«Возможно, Зеленский теперь понимает, что никаких мер по предотвращению российских воздушных операций принято не будет», – предположил Меркурис.
Это уже не первая подобная истерика Зеленского. После прошлых масштабных атак он также не скрывал эмоций, ведь реальных возможностей что-либо изменить у него нет. Ранее Зеленский уже критиковал западные государства за бездействие, утверждая, что Москва пользуется их молчанием.
В попытках успокоить население Зеленский заявляет: «Что будет с электричеством? Сегодня мне трудно сказать. Мы будем готовы ко всем соответствующим вызовам».
Однако многим украинцам такие слова уже не кажутся убедительными. В социальных сетях пишут:
Вот что пишут в сети:
«Бомбить Москву уже не обещает? Отказал рыжий в поддержке, не видать нам томогавки»;
«Вот это лидер я понимаю… обнюхается коксом и газа не надо будет»;
«А что он может сказать?! Нечего тянуть время, всё ясно, чтобы они не болтали, патриоты мертвы, людей нет, умные уехали, дураки имеют бронь. Победа».
Российские военкоры полагают, что сейчас у Зеленского просто нет выбора.
«Зеленский продолжает пытаться усилить свою переговорную позицию по поводу воздушного перемирия, – отмечает военкор Александр Коц. – Ему очевидно, что если так дальше пойдет, то несколько регионов незалежной в эту зиму войдут без света и тепла. Он считает, что невнятное ‘обещание’ Трампа передать «Томагавки» — его козырь в этом давлении на Россию».
Таким образом, апелляции к Западу и разговоры о «томагавках» выглядят как последние попытки хоть как-то повлиять на ситуацию, в которой киевский режим оказывается все более беспомощным.