Подземный рельсовый город развивается вместе со столицей
Для Москвы метро, которое в этом году отмечает свой 90-летний юбилей, — не просто транспорт. И не только крупнейшее в городе промышленное предприятие с многотысячным коллективом. И даже намного больше, чем открытый для всеобщего доступа впечатляющий памятник архитектуры. Для Москвы метрополитен — градообразующая система. И самое главное — обрастает новыми линиями, а его поезда приспосабливаются к нашим современным нуждам.
Даже район проживания мы чаще всего называем именно по ближайшей станции метро. А друзей, как птицы из той песни, выбираем по веткам: если живешь на «Алтуфьево», то до «Пражской» действительно лишь на первый взгляд далеко. И уж точно ближе, чем, скажем, до «Профсоюзной». Да и работу, пожалуй, еще собираясь на собеседование, высчитываем по пересадкам: больше одной — скорее всего, отказать.
Все потому, что именно метро в Москве за прошедшие десятилетия стало настоящим «скелетом» города. Это случилось, конечно, не в один день 15 мая 1935 года — первая очередь строительства метрополитена разгрузила важнейшие городские направления, но она ведь была всего одна! Нет, основой столичной географии подземка стала примерно во второй половине 1950-х, когда от замкнувшейся в 1954 году Кольцевой линии пошли радиусы к новым районам, заменив когда-то мощную, но порядком устаревшую трамвайную сеть.
Тогда-то мы и стали жить не на Благуше, Шелепихе или Божедомке, а на «Соколе», «Бауманской» или «Тульской». Тем более что, переезжая в новые отдельные «гнезда» из прежних коммуналок в центре, новоселы Юго-Запада, Тушина, Свиблова, Отрадного, Текстильщиков не могли знать прежнюю «деревенскую» топонимику — она исчезла одновременно с постройкой тех самых микрорайонов. Станция метро и стала естественной опорной точкой на мысленной карте города.
Все мы, пассажиры, с одной стороны, и городские службы, с другой стороны, хотим ездить в транспорте поменьше: чтобы от дома до работы минут этак за двадцать-тридцать, не более того. Увы, идеал редко достижим, особенно если не снимать квартиру у работы, а выбирать жилье и работу по отдельности. Так что для большинства москвичей, не говоря о живущих в области, полтора-два, а то и все три часа в день в транспорте — норма жизни. Чего только мы не успеваем сделать, находясь в вагоне.
Вот — хмурит брови, балансируя с планшетом в руках, сосредоточенный менеджер: спеша на работу, он уже сортирует корреспонденцию, составляет график на день, записывает ребенка к врачу через городской портал, читает новости… Вот — расслабленная улыбающаяся девушка успевает за две остановки просмотреть несколько коротких видео и оценить их. В метро город не встает на паузу — он живет полнокровной жизнью. Потому что: разве метро — это не Москва?
Место встречи изменить нельзя
Каждый москвич знает: минимум раз в год в метро встретишь знакомого. Даже когда идешь, уткнувшись в телефон, — всегда ждешь, что кто-нибудь, кого не видел уже целую вечность, тронет за плечо: сколько лет, сколько зим! Бывает, что с такой встречи начинаются безумные проекты, путешествия и даже романы. Чаще — просто покиваешь, мол, рад был видеть, надо обязательно встретиться как положено! А все равно — радостно на душе после каждой такой встречи. Настроение, как говорится, улучшилось.
Но это мы о нечаянных встречах. А вообще-то — и запланированные свидания, деловые и личные, мы чаще всего назначаем в метро. Нет, конечно, если все встречающиеся прекрасно знают, как добраться до того самого кафе или домой к друзьям — ждать друг друга в метро вроде бы и ни к чему. Но если нет; если хотя бы кто-то не знает конечной точки… Почему бы и не встретиться здесь, в самом теплом, светлом и безопасном месте любой части города?
Есть в московском метро освященные давней традицией места встреч. Например, «у головы» — на станции «Китай-город», в аванзале того конца станции, где выходы к Ильинке и Маросейке (1—7), где стоит бюст старого большевика Ногина, в честь которого когда-то называлась станция. «У решетки с небом» — на «Октябрьской-кольцевой» в глухом торце зала, оформленном как подсвеченная лазурная стена за декоративной решеткой. «Под мостиком» на «Библиотеке имени Ленина» — в центре зала, где действительно есть мостик, ведущий в сторону «Арбатской» и «Александровского сада», а под ним служебные помещения и маленькая удобная площадка для встреч.
А на всех остальных станциях раньше — еще 10–15 лет назад — назначали встречи в центре зала. Если только на этой станции нет глухого торца — тогда у него удобнее. С окраинными станциями было чуть сложнее: в зависимости от того, куда идти дальше, встречи назначали «у первого/последнего вагона из центра». Немного путались, конечно, не без того. Сейчас стало удобнее: на каждой станции есть специальная информационная колонна (это и аварийная связь, и место встречи). А у выходов появились номера, так что первый с последним вагоны (и «из центра — в центр» тоже) не перепутаешь.
Добрый телепорт
В любимом и во многом провидческом фильме «Гостья из будущего» городской транспорт Москвы второй половины XXI века состоит из магистральных телепортов — кабин, куда можно зайти, чтобы мигом оказаться в заданной точке города, — и легких обезличенных «флаеров», на которых можно добраться по индивидуальному маршруту. Если последние — это безусловный прообраз нынешнего каршеринга (добавим беспилотность, которая, конечно, к 2080-м годам разовьется в полную силу), то «добрый телепорт» у нас — в виде системы скоростного рельсового транспорта — уже вполне существует.
Метрополитен ведь и начинали строить ради этого — чтобы, минуя пробки из трамваев и извозчиков, добраться сначала от Трех вокзалов и даже из Сокольников до Манежной площади и даже дальше, к Парку Горького. Скорость поездов первой очереди была не более 60 км/ч. Но 90 лет назад это казалось фантастикой.
Так же и в наши дни. Добраться, скажем, в середине дня из Тушина до улицы 1905 года на метро — 25 минут, тогда как «своим ходом», хоть на такси, хоть на автобусах и трамваях — около часа. Такси едет быстрее, чем «водитель кобылы» из 1930-х; но и поезд метро теперь разгоняется до 80 километров в час. А главное — это транспорт внеуличный, которому не страшны пробки. Вот и получается: сейчас, как и 90 лет назад, метро помогает «пронзить пространство», экономя время.
Исключение составляют некоторые хордовые маршруты, где из точки А в точку В приходится ехать с пересадками. Но с вводом в строй в 2023 году Большой кольцевой линии (БКЛ), ставшей самым длинным метрокольцом в мире, число таких маршрутов, на которых наземным транспортом быстрее, — резко, почти до нуля, сократилось.
Именно поэтому, конечно, схема метро — первое, что выучивает наизусть не только москвич, но и приезжий, активно перемещающийся по городу. А там — приходят и фамильярные, уменьшительно-ласкательные названия, особенно для пересадочных станций: «Белка» для «Белорусской», «Рижак» для «Рижской», даже «Савок» для «Савеловской» или какая-нибудь «Павеляга»… Туристы, конечно, тут морщатся — прямо как рафинированные петербуржцы, когда москвич при них вдруг скажет «Питер» или, например, «Васька». Кому, мол, Васька, а вам Васильевский остров!
Сами, между прочим, пользуются фамильярными сокращениями вполне активно… В общем, насмешничать не станем, а зафиксируем: уменьшительные названия в метро у нас всегда ласкательные, а иначе-то и быть не может: ничего плохого от подземки пассажиры не видят, так что и уничижать не за что. Говорим «Щука» вместо «Щукинской» — значит, любим.
Не только проезд
Да и как, повторимся, иначе: мы ведь в метро не только ездим, но и живем — те самые пару часов каждый день. И если при этом поднимаем глаза от телефона с важными новостями или рилсами-сторисами — то видим ежедневно столько людей, сколько обычный деревенский житель прежних времен не видел и за всю жизнь. Золотое место и время для наблюдения, знакомства с городом, миром, жизнью.
И сервисы метро — это давно уже не только проезд, как было изначально. Первым дополнительным сервисом — еще в 1950-е годы — в Московском метрополитене стал склад забытых вещей (сейчас их целых три: на станциях метро «Черкизовская», «Котельники» и «Деловой центр»). Чуть позже появились автоматы для размена монет — они были актуальны, когда проезд (а было это целых 30 лет, с 1961 по 1991 год) стоил 5 советских копеек.
Сейчас же — счет дополнительным сервисам метро пошел на десятки. В метрополитене можно бесплатно зарядить гаджет в одном из новых поездов «Москва» (сейчас они работают уже на большинстве линий). Получить — тоже безвозмездно — физическую помощь с проездом, если трудно подниматься по лестницам: поможет Центр обеспечения мобильности пассажиров. Послушать живую музыку от участников проекта «Музыка в метро»: когда-то мода исполнять в метро самую разную музыку возникла стихийно, а с 2016 года стали появляться специализированные площадки, установили порядок прослушивания и расписание концертов.
И, конечно, поскольку метро — это не только транспорт, но и городская достопримечательность, по подземной Москве водят экскурсии, а на стойках «Живое общение», которые появились на многих станциях, продают метрополитеновские сувениры. Самый популярный из них —проездные карточки с самым разным художественным оформлением.
Перманентная эволюция
Нынешнее метро Москвы уже совсем не такое, как тридцать или даже двадцать лет назад: изменились поезда, изменилась обстановка на станциях, стали другими люди в вагонах. Такова жизнь: чтобы оставаться самим собой, сохранять свою роль в городском быте, метрополитен должен постоянно меняться, быть адекватным времени.
Четверть века назад мало кто мог представить, что для метрополитеновских поездов станут насущной необходимостью зарядки для гаджетов и широкие двери. Сейчас — в поездах «Москва-2024» — зарядки имеются у каждого сидячего места, а двери рекордно расширили в полтора раза для облегчения посадки и высадки. Все потому, что число пассажиров на пересадочных станциях возросло, а интервалы между поездами сократились — российские инженеры (а метропоезда в Москве — всегда только отечественной разработки!) лишь выполнили заказ времени.
Совсем не те, что раньше, и турникеты на станциях: лет 15 назад это были оцинкованные «монстры», унаследованные от эпохи советских пятачков и норовящие «укусить» проходящих пассажиров за пятки. Сейчас легкие стеклянные створки открываются по команде мини-компьютера, подключенного к единой системе метро. Всё новые и новые десятки тысяч пассажиров приобщаются к бесконтактной оплате проезда при помощи распознавания лица: на сегодня это самый удобный и оперативный способ прохода в метро, при котором «забыть карточку дома» абсолютно невозможно. Кроме того, это полностью российская разработка, на доступность которой невозможно повлиять из-за рубежа. Все данные пользователей биометрии самым надежным образом зашифрованы и защищены — не хуже, чем в банке.
Но и все остальные способы оплаты проезда — вполне технологичны: ушли в прошлое очереди в кассы метро. Нет необходимости в них обращаться, когда пополнить «Тройку» можно в мобильном приложении. Здесь же можно выпустить и ее виртуальный аналог, чтобы совсем не использовать пластик — можно использовать привычную всем транспортную карту прямо в телефоне. Полностью российский сервис работает на базе QR-кодов. Наконец, палочка-выручалочка для тех, кто не использует транспортные карты — проход по банковской карте.
Транспорт в современном мегаполисе — мультимодальный: пересаживаясь с одного вида транспорта на другой, пользуясь на «последней миле» велосипедами, самокатами, такси, каршерингом, мы каждый раз выбираем оптимальную по времени и маршруту дорогу между точками старта и финиша. Но сколько бы ни было видов транспорта в этой системе — основу ее составляет именно метро, обеспечивающее самое быстрое и надежное сообщение по всей площади города. Расширяясь и усиливаясь с годами, московское метро остается адекватным спустя 90 лет с момента открытия первой очереди — останется таким и в будущие десятилетия.
Фото: Московский метрополитен