Суд в Москве отправил участника битвы экстрасенсов Шнеерсона под домашний арест
Истории пожилых москвичей, которые неожиданно для себя лишались жилья после подписания «договоров заботы» не без участия звезды популярного теле-шоу «Битва экстрасенсов», получили уголовное продолжение. Столичные следователи СК расследуют уголовное дело о мошенничестве по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере или повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение), фигурантом которого стал Яков Шнеерсон — ранее известный широкой публике как участник этого телевизионного проекта. Подробности в материале «МК».
Договор «заботы», ДТП и исчезнувшая помощь
Как стало известно «МК», на сегодняшний день расследуется как минимум один эпизод, по которому «маг из теле-шоу» Яков Шнеерсон проходит обвиняемым. Речь идет об истории Юлии Горбаневой — пенсионерки, подписавшей договор пожизненного содержания с иждивением и в итоге оставшейся без жилья, без поддержки и уверенности в завтрашнем дне.
История Юлии Горбаневой ранее подробно освещалась в СМИ. Несколько лет назад женщина согласилась оформить договор ренты с людьми, которые обещали ей помощь, лечение и регулярное содержание. После подписания документов забота быстро сошла на нет
По словам Юлии Горбаневой, когда у неё начались серьёзные проблемы со здоровьем, на помощь пришла знакомая — Елена Иванюк. Она в ноябре 2023 года предложила оформить договор пожизненной ренты: пообещала уход, лечение и порядка 50 тысяч рублей ежемесячно. Взамен после смерти Горбанёвой двухкомнатная квартира в Марьиной Роще в Москве, недалеко от Третьего транспортного кольца, должна была перейти добродетельнице.
Надо ли говорить, что в сложносплетенной паутине сделки с трудом разберется не только юрист, что уж говорить о далеких от юриспруденции одиноких беспомощных пенсионерах.
После подписания договора Иванюк фактически исчезла: помощь и деньги женщина перестала получать. Более того, при одном из последующих контактов в Подмосковье Горбанёва попала под колёса автомобиля, за рулём которого оказалась та же Иванюк. Пенсионерка считает, что наезд был умышленным и что она в последний момент успела увернуться, избежав гибели.
Параллельно выяснилось, что с квартирой уже проведены юридические действия по оформлению квартиры на нового собственника.. В истории появилась уже знакомая связка — нотариус Александр Федорченко и Яков Шнеерсон, участник телешоу «Битва экстрасенсов», называющий себя «магом».
Именно в их присутствии, по словам Горбанёвой, обсуждались и подписывались документы, связанные с рентой и последующим переходом права собственности. О том, что квартира ей больше не принадлежит, женщина узнала случайно — из квитанций ЖКХ, где появились чужие фамилии.
После этого Шнеерсон начал регулярно приходить к Горбанёвой, представляясь то «социальным педагогом», то «помощником», убеждая не обращаться в полицию и «не поднимать шум».
Сообщница и уголовное дело
По данным «МК», именно эпизод с Юлией Горбаневой лег в основу возбужденного 1 сентября 2025 года уголовного дела о мошенничестве . Расследованием занимается Следственный комитет — дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и уже получило процессуальное развитие.
В начале сентября Яков Шнеерсон был задержан, а затем доставлен в суд для избрания меры пресечения. Следствие ходатайствовало на заключении его под стражу, указывая на тяжесть обвинений, общественный резонанс и риск воспрепятствования расследованию. Однако суд счел возможным избрать более мягкую меру — домашний арест. В итоге Шнеерсон был ограничен в передвижении и общении, с запретом пользоваться средствами связи и интернетом.
15 сентября Шнеерсону предъявлено обвинение. После продления срока предварительного следствия по уголовному делу обвиняемому Якову Шнеерсону продлен и срок домашнего ареста.
Необходимость продления домашнего ареста обусловлена наличием у следствия достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, Шнеерсон Я.Д., официально не трудоустроенный, то есть не имеющий постоянного источника дохода, до задержания постоянно проживающий в различных адресах, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, вступить в сговор с соучастником, которая органом предварительного следствия объявлена в федеральный розыск, избрать согласованную позицию с соучастником, беспрепятственно покинуть место проживания, продолжить заниматься преступной деятельностью, уничтожить доказательства, оказать воздействие на свидетелей, угрожать потерпевшей и иным участникам уголовного судопроизводства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
По словам защитника Шнеерсона в суде оказывается «маг» занемог: «страдает рядом тяжелых хронических заболеваний… нуждается в постоянном приеме лекарств и поещении врачей, что в условиях домашнего ареста затруднительно…за время нахождения под домашним арестом…был вынужден вызывать Скорую помощь», а по словам мамы Шнеерсона аж «около 5 раз». А в рамках уголовного дела в отношении него истребована медицинская документация из Филиала ГБУЗ ПКБ № 1 ДЗМ Психоневрологического диспансера № 10, в связи с чем, исходя из профиля медучреждения, не исключен довод защиты об освобождении от наказания.
При этом как указывается в постановлении суда, имеется достаточно данных об имевшем место событии преступления и об обоснованности подозрения в причастности обвиняемого Шнеерсона Я.Д. к инкриминируемому ему деянию. Говорить о доказанности преступления, в совершении которого обвиняется Яков Шнеерсон, доказанности его вины или невиновности и пр. пока еще рано. Из опубликованных судом материалов следует, что следствие проверяет версию о наличии сообщницы. В процессуальных документах прямо указано, что одна из возможных участниц преступной схемы объявлена в федеральный розыск. По совокупности обстоятельств не исключается, что речь может идти о женщине, участвовавшей в оформлении договоров пожизненного содержания и последующих сделках. Речь может идти о Елене Иванюк, которая стала собственницей квартиры Юлии Горбаневской на основании договора дарения от 6 марта 2024 года. Хитроумности и замысловатости многоходовой схемы по завладению квартирой Горбаневской удивился бы даже Шерлок Холмс. Сначала пожилую женщину «раскрутили» на договор пожизненной ренты, а потом через пару-тройку месяцев в ноябре 2023 года убедили ее в выгодности заключения договора о выплате получателю ренты (не трудно догадаться являющегося собственником лакомых московских квадратных метров) выкупной цены пожизненного содержания с иждивением. Действительно, зачем ждать смерти собственника, когда квартиру можно быстренько переоформить и легко освободиться от обязательства пожизненной ренты. Дело техники: убедить, вынудить или заставить и так не способных понять суть этих манипуляций пожилых и одиноких граждан.
Во всей этой квартирной истории не менее удивляет и кристальная «чистота» сделок, в пучину которой была вовлечена собственница квартиры Юлия Горбаневская. По условиям договора о выплате выкупной цены пожизненного содержания, благодаря которому прекращается прежнее обязательство пожизненной рента, женщине еще до подписания этого договора при чем исключительно наличными должны быть выплачены деньги в размере выкупной цены, как рассчитанной известно только магам и волшебникам. Предусмотрительно была оформлена расписка в получении Горбаневой денег да не простая, а нотариальная, удостоверенная нотариусом который уже давно на слуху. Вопрос в том, что удостоверил нотариус: факт передачи, получения денег или только подпись лица на бумажке, Кроме того, само собой разумеется, что выкупная цена пожизненного содержания не имеет ничего общего с ценой квартиры и даже близко ей не соответствует. Это очень предусмотрительно организаторов сделки, чтобы потом их не обвинили в сделке с квартирой, например, по заниженной цене или по странной безвозмездной сделке между совершенно чужими людьми. Как не трудно догадаться, следующим завершающим актом этого «марлезонского балета» в исполнении главных партий Иванюк, Шнеерсон и Федорченко стало оформление 6 марта 2024 года договора дарения квартиры, где даритель — Юлия Горбанева, а одариваемая — счастливая новая собственница квартиры Елена Иванюк.И ни для многочисленных мошенников разных мастей, а главное для судов, абсолютно не имеют значения объективные и фактические обстоятельства сделки, ни возраст, ни состояние здоровья, ни правовая безграмотность, а по сути невозможность понять природу таких сделок-многоходовок, влияние обмана или заблуждения, отсутствие намерений отчуждать свое жилье, чтобы оказаться на старость лет на улице.
История экс-работницы МИДа Валентины Жаровой: не дожила до развязки
Дело Горбаневой оказалось не единственным, где замешан Яков Шнеерсон. «МК» ранее подробно рассказывал о судьбе Валентины Николаевны Жаровой — инженера-электрика, десятилетиями работавшей в аппарате Министерства иностранных дел. Женщина оформила договор пожизненного содержания, а затем — договор выкупа ренты.
В результате квартира в центре Москвы, а позже и загородный дом с участком оказались перерегистрированы на участника «Битвы экстрасенсов». Обещанные деньги, забота и материальная помощь, о которых говорилось при подписании документов, так и остались на бумаге. Когда Жарова поняла, что происходит, и обратилась за защитой, ее долгое время отфутболивали, списывая ситуацию на гражданско-правовой спор.
В сентябре 2025 года Валентина Николаевна скончалась, не дождавшись итогов разбирательств. Сейчас борьбу продолжают ее родственники.
Нотариус, который всплывает снова и снова
Во всех этих сделках появляется одно и то же имя — нотариус города Москвы Александр Федорченко. Именно его подпись стоит под договорами ренты, купли-продажи и выкупа в разных эпизодах.
Ранее «МК» также писал о громком деле 97-летнего ветерана, генерал-полковника жавшего на Параде Победы руку Владимиру Путину, Николая Кизюна. Тогда пенсионеру были оформлены документы об отказе от наследства, вследствие чего он оказался перед угрозой утраты жилья. После публикаций в СМИ ситуация получила резонанс: по поручению председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина уголовное дело было возбуждено, а сам Кизюн признан потерпевшим. Глава СКР взял дело под личный контроль. Увы, и ветеран Николай Кизюн не дожил до восстановления справедливости — он скончался полтора месяца назад.
Теперь следствие проверяет, не связаны ли между собой и другие подобные эпизоды, где фигурируют те же действующие лица и схожие схемы.
Было ваше – стало наше
Суды, адреса, фамилии пострадавших разные, суть одна и действующие лица… все те же Шнеерсоны. Вот только от этих ширли-мырли не смешно. Потому что ни государство, ни закон не защищает граждан, оставшихся один на один с мошенниками, аферистами, махинаторами и дельцами разных мастей против цинично и грамотно выстроенных, выверенных годами и опробованных не раз схем по отъему у социально незащищенных граждан дорогостоящей московской недвижимости.
Вышеприведенные примеры это, так сказать, свежие истории людей. Не менее показательны и поучительны истории прошлых лет, повествующие о бурной «квартирной» деятельности Якова Шнеерсона задолго до того, как он им стал. Но обо всем по порядку.
2013 год. Измайлово. Жительница Москвы Елена Мусина приватизировала свою однокомнатную квартиру, а после смерти матери ей пришлось вступать еще и в наследство. Помочь в оформлении документов сначала по приватизации, когда Елена Мусина в октябре 2013 года стала собственницей квартиры, а потом по наследству в судебном порядке подвязался некий молодой человек — социальный педагог, внимательный, вежливый, обходительный. Для представления интересов пожилой женщины ему естественно понадобилась доверенность, которую женщина, не заподозрив ничего плохого, выдала. Ведь это обычная практика. В этот период времени молодой человек часто бывал у Мусиной, приносил ей на подпись разные документы для судов. А потом, как указывала женщина в суде, этот помощник, получив ее документы, отказался передать женщине документы, подтверждающие ее право собственности на квартиру, требовал оформления на него завещания и новой доверенности, т.к. он… изменил себе имя, фамилию и отчество на… Яков Давидович Шнеерсон. После долгих уговоров Мусина оформила на него новую доверенность и завещание. Но после этого, Елена Мусина обнаружила, что у нее со счетов это доверенное лицо самовольно снял денежные средства, Женщина отменила завещание и отозвала доверенность, полагая, что ее злоключения на этом закончились. Она спокойно жила в своей квартире, несла бремя по ее содержанию, оплачивала коммунальные расходы и пр. В 2019 году Елена решила подарить свою квартиру родственнику, вот тут-то у нотариуса нежданно-негаданно выяснилось, что квартира давно уже с 2013 года принадлежит не ей, а некой гражданке Золотайкиной Татьяне Владимировне по договора купли-продажи квартиры от 20 ноября 2013 года. Полагаю, что всем очевидно, что Елена Мусина в глаза никогда не видела эту Татьяну Золотайкину и знать не знала кто она такая. Чего нельзя сказать про ее поверенного Якова Шнееерсона, ведь эта дама Татьяна Золотайкина — его мать. Дальше – все еще интереснее. «Факт передачи денежных средств подтверждается… приходно-кассовым ордером (!) от 19.11.2013 года, т.е. еще до даты заключения ДКП, согласно которому деньги были перечислены на счет Елены Мусиной в банке, а еще и распиской от 21 ноября 2013 года, согласно которой Мусина получила от Золотайкиной деньги в счет оплаты за квартиру. Счет в банке, на который была произведена оплата, был предусмотрительно открыт… сыночком покупательницы, он же представитель Елены Мусиной на основании доверенности.
Как оказалось, несмотря на то, что Елена Мусина никому ничего не продавала, ни с кем никаких переговоров о прадаже квартиры не вела, квартиру на продажу не выставляла и не имела никакого намерения продавать свое единственное жилье, на договоре и на расписке оказались ее подписи, и денег за квартиру, естественно, она так не увидела. Суд, не вдаваясь в детали и обстоятельства этой странной сделки, даже не пытался выяснить, как собственно проходила сделка, где, когда и каким образом сторонами был подписан договор купли-продажи квартиры, а потом еще и выдавалась расписка, дублирующая железобетонный приходно-кассовый ордер, кто и как подавал документы на регистрацию перехода права собственности. Как заявляла в суде Елена Мусина, Яков Шнеерсон «воспользовавшись доверенностью и оригиналами документов на квартиру, которые ему передавались для приватизации, переоформил недвижимость на свою мать. По мнению лишившейся жилья женщины, этой сделке «способствовали мошеннические действия со стороны доверенного лица и доверительного к нему отношения, которому женщина доверила оригиналы документов на квартиру, оформила доверенность и подписывала документы, которые он ей приносил для оформления приватизации и представления ее интересов в суде». Женщина уверена, что Яков Шнеерсон «вместе с другими судебными документами подложил ей на подпись договор купли-продажи квартиры в простой письменной форме и расписку».
Суд не заинтересовал тот факт, что «все обстоятельства свидетельствуют о том, что квартира выбыла из владения Елены Мусиной без ее ведома, в результате действий третьих лиц, направленных на лишение ее жилищных прав на квартиру». Суду было достаточно заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, что как известно, является основанием для отказа в иске. Что собственно и произошло. Справедливость не восторжествовала, женщина по суду лишилась квартиры, а суд узаконил вышеописанную схему отъема и завладения недвижимостью. Вот так просто.
2019 год. Пресненский район столицы. В июле 2021 года в суд поступил иск от некой гражданки – покупательницы квартиры к Морозовой Татьяне Владимировне об обязании регистрации перехода права собственности на двухкомнатную квартиру на Малой Никитской. В суд покупательница представила копию договора купли-продажи квартиры в простой письменной форме и копию расписки. Все в деле только со слов покупательницы: 08.07.2019 года она заключила с Татьяной Морозовой договор купли-продажи ее квартиры. Покупательница при подписании договора денежные средства передала по расписке Морозовой, естественно цена продажи квартиры оказалась заниженной. В этот же день, т.е. до регистрации перехода права собственности, был подписан и акт приема-передачи жилого помещения. Со слов покупательницы продавец якобы передала ей копию свидетельства о регистрации права собственности на квартиру, копию паспорта с отметкой о регистрации в квартире, копию страхового свидетельства, врачебное свидетельство о состоянии здоровья, оригинал возмездного оказания медицинских услуг, оригинал акта о заливе от 06.09.2016 года, оригинал заявления в ПАО «МГТС». Подавать документы в Управление Росреестра по Москве от имени Морозовой должен был ее представитель по доверенности. Спустя 2 месяца 17.09.2019 года документы с регистрации вернули, переход права собственности к покупательнице не зарегистрировали: в ЕГРН имелась отметка о невозможности регистрации без личного участия собственника квартиры. Покупочка не задалась, как говорится, бог шельму метит. Татьяна Морозова, так же как и другая продавец квартиры Елена Мусина, приватизировала свою квартиру в 2011 году,, в данной квартире зарегистрирована и проживала одна, продолжала она проживать в квартире и после сделки, несмотря на вроде как состоявшуюся по акту передачу квартиры, как и прежде посещала медучреждения по своему месту жительства. Классика жанра.
А 27 сентября 2021 года умерла покупательница квартиры, она же истец по делу. Что делать, случается. После ее смерти нотариусом было открыто наследственное дело. А главное, согласно копии наследственного дела наследником умершей по завещанию значился… Шнеерсон Я.Д. Да-да, согласно копии завещания, покупательница квартира завещала все свое имущество, которое окажется ей принадлежащим, Шнеерсон Якову Давидовичу.
В июле 2022 года суд первой инстанции Шнеерсону Я.Д. отказал. Суд первой инстанции етко и обстоятельо указал, оформление доверенности на регистрацию от имени Морозовой Т.В. не имело юридического значения для регистрации договора купли-продажи квартиры. При этом никаких данных действительного уклонения Морозовой Т.В. от исполнения сделки, реальность передачи квартиры, и получения именно Морозовой Т.В. денежных средств за квартиру в деле нет. Из материалов дела следует, что квартира является единственным местом жительства Морозовой Т.В. Какого-либо другого жилья, она не приобрела, адрес места жительства своего не меняла. Из полученной судом справки ОМС о посещении лечебных учреждений, следует, что Морозова Т.В., несмотря представленный в дело акт приема-передачи квартиры от 08.07.2019 года, продолжала посещать лечебные учреждения по месту своего жительства. Представленные суду копии договора купли-продажи квартиры, расписка, установить кем именно они выполнены, и получить достоверные сведения о подписании данных документов самой Морозовой Т.В. не представляется возможным. Заявление Морозовой Т.В. о невозможности государственной регистрации перехода права, ограничения права и обременения объекта недвижимости без личного участия собственника объекта недвижимости свидетельствует о том, что Морозова Т.В. не намеревалась отчуждать квартиру, заключать договор и без своего ведома проводить его регистрацию. Суд при указанных исчерпывающих обстоятельствах Казалось бы, вот она, справедливость.
Но не нет. В декабре того же года Мосгорсуд на основании имеющихся в деле копий договора, расписки и акта отменил решение суда, удовлетворив иск Якова Шнеерсона. Оказывается, в Мосгорсуд от имени Татьяны Морозовой были направлены возражения на апелляционную жалобу Шнеерсона и ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Из этих возражений следовало, что Татьяна не оспаривает договор, ее только не устраивает стоимость квартиры. Эта квартирная история Татьяны Морозовой получила интересное продолжение в июле 2024 года.
Татьяна Морозова обратилась в жалобой на апелляционное определение Мосгорсуда. Оказывается она никаких документов в декабре 2022 года в апелляцию не составляла, не подписывала и не подавала, как заявила Татьяна Морозова «Шнеерсон Я.Д. через экспедицию суда, направил в суд сфальсифицированные документы, якобы составленные ею, а именно возражения на апелляционную жалобу, ходатайство о рассмотрении дела в ее отсуствтипе, тогда как в действительности, она данные документы не составляла, не подписывала и не направляла в суд. Также сфальсифицированным доказательством является заключение о стоиомсти квартиры, составленное ООО «Независимая экспертная оценка Вега», якобы по ее заказу, тогда как в действительности она никогда в данное общество не обращалась и проведение экспертизы стоиомсти своей квартиры не заказывала».
Мосгосуд не счел эти доводы заслуживающими внимания, «отфутболив» Морозову к правоохранительным органам: «представление истцом в ходе рассмотрения дела сфальсифицированных доказательств, не может повлечь отмену апелляционного определения, поскольку… данный факт должен быть установлен вступившим в законную силу приговором суда, который отсутствует».
Вот такой футбол по закону. Когда обманутые собственники, лишившиеся своего имущества, бегут за защитой в полицию, их посылают… в суд. Они идут в суд, но в силу отсутствия достаточных средств либо юридической безграмотности пытаются сами себя защищать… безуспешно, либо доверяются подвернувшимся под руку проходимцам и результат тот же. А что суды, они не видят или им некогда видеть людей и уж тем более кто есть кто в зале суда, я уже не говорю про изучение материалов дела. Проще «отфутболить». А в сухом остатке, подобные неадекватные сделки все время сходят с рук жадному до чужих квартир Якову Шнеерсону и Ко.
По сути, все эти купли-продажи квартир — это схемы отъема квартир у граждан, различающиеся лишь деталями: к людям втерлись в доверие, выудили у них документы на квартиры, вынудили или подсунули что-то подписать, долгое время этих людей водят за нос под различными предлогами, чтобы они как можно дольше оставались в неведении относительно выбытия своей собственности, а когда афера вскрывается, бывает уже либо поздно либо сложно что-то изменить и противостоять юридически и финансово подкованным аферистам. Очевидно то, что в реализации схем и сделок активно участвует и является конечным выгодоприобретателем все тот же Яков Шнеерсон.
Вот и получаются такие ширли-мырли, Шнеерсоны-Шниперсоны. Только в жизни – это не фарсовая комедия, а трагедии и драмы конкретных людей, которых не защищает ни государство, ни закон, ни полиция, ни суды. Сколько еще этот Яков Шнеерсон должен «отжать» квартир у людей, чтобы справедливость и закон восторжествовали?
Дословно «ширли» означает можно ничего не боятся, все пройдет гладко, «мырли» — в будущем возможно повторение. Если соединить эти два слова — делай не бойся, все будет пучком, не останавливайся на достигнутом… Возможно следствие сможет распутать это «ширли-мырли», доведя дело до суда.
Может ли круг дел расшириться
Расследование продолжается. Не исключено, что количество подобных эпизодов может увеличиться, если следствие установит системный характер завладения недвижимостью. И в СМИ, и на сайте столичных судов есть информация о многочисленных имущественных спорах между известными фигурантами и другими людьми-бывшими собственниками своих квартир.
Истории Горбаневой, Жаровой и Кизюна показали: за сухими формулировками договоров человеческие драмы. Теперь от работы следствия зависит, станут ли они единичными трагедиями или будут названы тем, чем их считают потерпевшие, — продуманной схемой охоты за чужими квартирами.
СПРАВКА «МК»
Яков Шнеерсон — участник мистического телепроекта «Битва экстрасенсов» в 2015 году, где представлялся как человек с «особыми способностями». До этого он был участником аналогичного проекта на украинском телевидении. Рассказывая о своем даре, он после 2013 года почувствовал, что обладает некой силой и с тех пор «начал общаться с духами». Позже его имя не раз упоминалось в СМИ в связи с имущественными конфликтами и спорами вокруг договоров пожизненного содержания, объектами которых были квартиры и недвижимость. Яковом Шнеерсоном медиум был не всегда, только после 2013 года, когда изменил свои фамилию, имя и отчетство.
Александр Федорченко — нотариус города Москвы. Его имя ранее фигурировало в материалах «МК» в связи с делом ветерана войны Николая Кизюна, а также в ряде других сомнительных историй, связанных с отчуждением имущества пожилых людей.