Потерпевшие по делу о нападении на концертный зал «Крокус» обвиняют администрацию
Во вторник в Московском городском суде продолжились слушания по делу о теракте в концертном зале «Крокус Сити Холл». Слушания проходят в закрытом режиме, подробности заседания журналистам рассказали представители потерпевших и сами потерпевшие. Им вновь пришлось пережить ужас того вечера 22 марта 2024 года.
Как сообщила один из представителей, юрист Ксения Трунова, вчера как раз начались допросы жертв теракта. Пришли примерно 15–17 человек, на каждого судья тратил около 20 минут. Темп взят достаточно бодрый, а с учетом того, что заседания будут проходить три раза в неделю, есть вероятность, что процесс закончится к началу весны 2026 года.
Первые допрошенные граждане рассказали, что эвакуировались из концертного зала сами. Они не видели охраны, одна из женщин заметила, что еще до начала террористической атаки удивилась, почему на таком многолюдном мероприятии (концерт группы «Пикник») присутствуют только два билетера. Другая зрительница вспомнила, что прошла с дочерью без всякого досмотра — ощупали на входе только ее мужа. Когда начался теракт, автоматический голос стал объявлять «По техническим причинам мероприятие отменяется, покиньте помещение» — этим, собственно, и ограничивалась помощь при эвакуации.
Многие рассказы было тяжело слушать даже тем, кто не оказался в ловушке во время концерта. Один из потерпевших вспомнил, что примерно 50 минут вместе с другими зрителями прятался в складском помещении. Оттуда был эвакуационный выход, но дверь оказалась заперта. Когда дым уже заполнил помещение и пленники попрощались с жизнью, заветная дверь неожиданно распахнулась с внешней стороны — всех спасли сотрудники МЧС.
Эмоциональным был рассказ Ивана Поморина, оператора, который со своей съемочной группой должен был 22 марта 2024 года снимать концерт группы «Пикник» в «Крокусе» и чудом остался жив. На суде допросить Поморина не успели. А вот в беседе с журналистами оператор сказал, что считает террористами не только тех, кто оказался на скамье подсудимых, но и тех, кто не обеспечил нормальную эвакуацию людей из зала.
«Ведь было конкретное оповещение данной площадки, — отметил Поморин. — Дети-гардеробщики активно и удачно участвовали в эвакуации людей, потому что они отрабатывали эвакуацию ранее. Ребята говорят открытым текстом: предполагалось, что террористы ворвутся с такого-то входа, а они ворвались с другого. Так что это не халатность, а по сути тот же терроризм».
Также Поморин рассказал, что одним из первых обратился к адвокатам, так как в результате теракта его группа лишилась дорогостоящей съемочной аппаратуры. «Иски поданы к страховой компании и к самой площадке», — пояснил потерпевший, добавив, что сумма исков составляет около 25 млн рублей.
О сопутствующих исках в рамках уголовного дела сказала и представитель потерпевших, пояснив, что компания сотовой связи, в частности, подала иск на сумму 600 тысяч рублей за утраченное оборудование.
Никто из обвиняемых не задавал потерпевшим вопросов. Лишь один из них, Мустаким Солиев (внесен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов), предложил выплатить каждому из тех потерпевших, чьи интересы представляет Трунова, по 1000 рублей. Разумеется, это заявление вызвало только раздражение. Адвокат одного из обвиняемых пожаловался, что его подзащитный сидит в аквариуме в наручниках, застегнутых за спиной, а это негуманно. Судья пояснил, что не может давать указания сотрудникам конвойной службы, однако пообещал уточнить у начальника конвоя, как именно обвиняемые должны быть закованы в кандалы.