«Не влезай — убьет»
Незнание законов не освобождает от ответственности. С этим трудно спорить. Все справедливо. Но есть засада. Даже самый законопослушный обыватель и рад бы знать, но физически не может осилить тексты российских законов.
Законов становится все больше и по количеству, и по объему. Проблема, конечно, но все-таки поправимая. Никто не отменял, что «чтение – лучшее учение». Правда, и здесь засада.
За тридцать лет российское законотворчество превратилось в отлаженный конвейер нечитаемых текстов. Об этом свидетельствует работа питерских исследователей, опубликованная буквально на днях.
Сильнее всего страдают законы по экономике и социальной сфере: предложения становятся длиннее, синтаксические связи — растянутыми, а словарный запас скудеет. Складывается зависимость. Чем важнее для граждан закон, тем сложнее его тем же гражданам понять.
Проблема на самом деле не нова. Еще в 2019 года была запущена реформа «Регуляторная гильотина», одной из целей которой было создать новую систему понятных и чётких требований. Не получилось. Новые тексты не стали четче и понятней. Ведомства используют разные стилистические традиции и стандарты качества, а еще мало ориентируются на то, чтобы текст был понятен читателям.
В среднем язык российских нормативно-правовых актов в 10 раз сложнее литературного. Ощущение, что авторам нормативных актов не дает покоя слава Льва Толстого, одного из самых словоохотливых российских писателей.
По среднему числу слов в каждом абзаце (30,4) российские законы еще не дотягивают до «Анны Карениной» Льва Толстого (37). Но это в среднем. В некоторых случаях Лев Николаевич «нервно курит в сторонке».
Для оценки законодательной «зауми» ученые разработали «Индекс синтаксической сложности нормативно-правовых актов» (ИСЗ).
В большинстве случаев значения ИСЗ расположены в промежутке от 0 до 70 баллов. Например, самые простые законодательные акты насчитывают 15–20 баллов, а самые сложные — около 60–65 баллов.
Самым доступным в понятийном плане для читателя является российская конституция. Индекс сложности составляет примерно 26 баллов. Для сравнения. ИСЗ у большинства российских законов колеблется от 40 до 65 баллов.
По подсчетам специалистов у нас 77 законов сложнее текстов философа Иммануила Канта, которые изучают в аспирантуре.
Немецкий философ со своими диалектиками по сравнению с нашими законотворцами, если судить по ИСЗ, просто ученик заштатного колледжа. Его работа «Критика чистого разума»(48 баллов) просто детский лепет. То ли дело, допустим, закон «О государственном регулировании производства и оборота алкоголя» (65 баллов). Только одна из статей закона насчитывает 707 слов. Пример: «Не признаются производством алкогольной продукции действия по изготовлению алкогольной продукции путем смешения закупленной алкогольной продукции, содержащейся в потребительской упаковке и маркированной в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона, с иной пищевой продукцией или с применением других технологических процессов (настаивание, брожение и другие) в отношении такой алкогольной продукции, совершаемые организацией, осуществляющей розничную продажу алкогольной продукции при оказании услуг общественного питания в местах оказания таких услуг;»
В общем чистый спирт вместо чистого разума, без пол-литра не обойтись. Кант точно лучше зайдет, чем наши законы.
А законодателям на досуге следует обратиться к наследию предков, которые писали законы понятным языком, как, например, в «Русской правде».
«Но если кто кого ударит по руке, и рука отвалится или отсохнет, то платить 40 гривен.
Если кто отсечет какой-нибудь палец, то платит 3 гривны штрафа.
А кто вырвет усы или бороду, платит 12 гривен».
Ясно и доступно. Главное, не задавать вопроса. Почему дешевле отрубить кому-то палец, чем схватить за бороду.
Чтобы не было двоякого толкования, закон должен быть прост как табличка на столбе: «Не влезай — убьет».