Принцип распределения интеллектуального «наследства» Третьего рейха между союзниками был прост: кто не успел — тот опоздал
Разгром нацистской Германии принес, как известно, не только мир, но и войну. Холодную войну. Начавшуюся практически сразу после того, как державы-победительницы приняли капитуляцию Третьего рейха. А в каких-то проявлениях — еще раньше. И одной из первых баталий этого глобального противостояния была битва за «мозги» поверженного рейха — за ученых, конструкторов и инженеров, создававших «вундерваффе», «чудо-оружие» нацистской Германии.
Это, надо заметить, не просто пропагандистский штамп. В данном случае геббельсовская пропаганда не врала: целый ряд немецких военных разработок и впрямь можно назвать техническим чудом, опередившим свое время на годы, а то и на десятилетия. Точнее сказать сложно, потому что многие образцы оружия, появившиеся после войны в странах-победительницах, создавались на основе затрофеенного германского "вундерваффе".
"Мы увидели страшную науку"
Одним из таких "чудес света" была ракета V-2, "Фау-2" — первая в мире баллистическая ракета дальнего действия, открывшая, по сути, космическую эру в истории человечества. Случилось это 18 июня 1944 года: запущенная в этот день в ходе полигонных испытаний "Фау" достигла высоты 127 километров, преодолев линию Кармана, совершив суборбитальный полет и став таким образом первым объектом, сотворенным человеком, который оказался в космосе.
Для справки: линия Кармана, получившая свое название по имени американского ученого Теодора фон Кармана, — высота над уровнем моря (100 километров), считающаяся границей между атмосферой Земли и космическим пространством.
Запуск был произведен с острова Грайфсвальдер-Ойе (Балтийское море), бывшего в те годы частью ракетного полигона Пенемюнде. А еще через два дня, 20 июня 1944 года, был поставлен новый рекорд: ракета поднялась на высоту 174,6 километра.
На этом, впрочем, космические рекорды рейха и закончились: испытав свое новое "оружие возмездия" — таково полное название ракеты, "Vergeltungswaffe-2 (V-2, "Фау-2" — сокращенный вариант), — и убедившись в его пригодности, нацисты принялись использовать его по прямому назначению: тысячами таких ракет они начиная с сентября 1944 года обстреливали Англию (прежде всего — ее столицу) и тылы войск союзников на европейском континенте.
"Фау-2" — пожалуй, самое знаменитое "вундерваффе" рейха. Но много было и другого оружия, в характеристике которого присутствуют слова "первый (первая, первое) в мире". Вот далеко не полный его перечень.
Фау-1" (V-1) — первая в мире крылатая ракета. Messerschmitt Ме.163 Komet ("Комета") — первый в мире реактивный истребитель, запущенный в серийное производство, самый быстрый боевой самолет Второй мировой войны: поставленный на нем в 1941 году рекорд скорости — 1130 километров в час — был побит лишь в 1953 году.
Arado Ar 234 Blitz ("Молния") — первый в мире реактивный бомбардировщик. Wasserfall ("Водопад") — первая в мире зенитная управляемая ракета. Ruhrstahl X-7 Rotkäppchen ("Красная шапочка") — первая в мире противотанковая управляемая ракета. Sperber ("Ястреб-перепелятник") FG 1250 — первый в мире серийный активный прибор ночного видения.
FX-1400 — управляемая планирующая авиабомба, первый в истории образец высокоточного оружия. Flettner Fl 282 Kolibri ("Колибри") и Focke-Achgelis Fa 223 Drache ("Дракон") — первые в мире серийно выпускавшиеся вертолеты (соответственно разведывательный и военно-транспортный). Большие океанские подлодки серии XXI — революционная для своего времени модель, оказавшая влияние на все послевоенное подводное судостроение.
StG44 (Sturmgewehr 44, "Штурмгевер-44") — штурмовая винтовка, первый автомат современного типа, производившийся серийно. "Фаустпатрон" (Faustpatrone) — первый одноразовый противотанковый динамореактивный гранатомет… И так далее, и так далее.
Нельзя не упомянуть также Z3 — первый в мире полнофункциональный программируемый компьютер, детище Конрада Цузе. И хотя оружием в строгом смысле Z3 не был, его тоже по праву можно отнести к "вундерваффе": ЭВМ использовалась для расчетов, связанных с конструированием военной техники — самолетов и ракет.
И это, заметим, лишь то "вундерфваффе", которое нацисты успели довести до ума, до серийного производства (как минимум — до действующих образцов). Перспективные разработки еще "чудеснее". В качестве примера можно привести A9/A10 (Amerika-Rakete) — проект двухступенчатой межконтинентальной баллистической ракеты, предназначенной для поражения объектов на территории США.
Еще более фантастичен, причем даже с точки зрения нашей эпохи, "Зильберфогель" (Silbervogel, "Серебряная птица") — проект суборбительного бомбардировщика-космолета. Были и совсем уж фантастические разработки, типа "летающих дисков", про которые, правда, достоверной информации намного меньше, чем легенд.
Не факт, конечно, что вся эта сказка стала бы былью. Но и утверждать обратное — что это ни за что не получилось бы — тоже, строго говоря, оснований нет. Как знать, как знать.
Пожалуй, единственной областью, где немцы технологически отставали от своих противников, была ядерная гонка. И то не факт: имеется достаточно много данных, свидетельствующих о том, что ученые нацистской Германии продвинулись в своих ядерных исследованиях намного дальше, чем принято считать. Что в самом конце войны они все-таки успели испытать экспериментальное ядерное взрывное устройство.
Но и без "атомной бомбы Гитлера" список научно-технических достижений Третьего рейха выглядит, мягко говоря, внушительно. После знакомства с этим списком сам собой отпадает вопрос: почему фашистскую гадину душили так долго. И возникает другой: как ее, гадину, вообще удалось задушить?
Тайны тут, впрочем, никакой нет: бодливой и дьявольски сметливой нацистской корове Бог, к счастью, не предоставил соответствующих ее амбициям "рогов" — времени и ресурсов. Но и того, и другого немцам не хватило, похоже, совсем чуть-чуть.
Вот, например, свидетельство британского авиационного инженера-конструктора Роя Феддена, возглавлявшего техническую миссию Министерства авиапромышленности Великобритании в послевоенной Германии: "Я видел достаточно их проектов и производственных планов, чтобы понять: если бы немцам удалось продлить войну еще на несколько месяцев, мы бы столкнулись с рядом совершенно новых и смертоносных разработок в области воздушной войны".
А это — слова академика АН СССР Архипа Люльки (специалист в области авиационных двигателей, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и двух Сталинских премий), побывавшего в Германии вскоре после ее разгрома: "Мы увидели там, в маленьких лабораториях, такую страшную науку, что просто наше счастье, что Германию победили весной 1945-го, а не позже!".
Понятно, что и британские конструкторы, и советские академики посещали руины Третьего рейха не ради праздного любопытства: Победа дала возможность поставить "страшную науку" на службу победителям. Правда, упорядоченным и согласованным этот процесс назвать сложно. Принцип распределения научно-технического "наследства" рейха между союзниками был прост: кто не успел — тот опоздал.
Скрепы и "Скрепка"
Что касается, например, американцев и британцев, то они приступили затрофеиванию ноу-хау и "мозгов" Третьего рейха, не дожидаясь окончания войны. В феврале 1945 года Главным командованием союзных сил было создано подразделение "Т" (T-Force), задачей которого были поиск и захват немецких интеллектуальных активов, включая ученых и специалистов, в интересовавших союзников областях.
Продолжением этой миссии стала операция "Оверкаст" (Overcast, чаще всего переводится как "Завеса"), секретная программа американской разведки, утвержденная Объединенным комитетом начальников штабов США 20 июля 1945 года. В ноябре 1945-го она была переименована в "Скрепку" (Operation Paperclip). В рамках операции более 1600 немецких ученых, инженеров и техников были вывезены из Германии в США и были задействованы в стратегически важных отраслях науки и экономики, в первую очередь — в сфере ВПК.
Среди таких "живых трофеев", получивших американскую прописку, оказалась практически вся команда создателей "Фау-2" — руководители и ведущие конструкторы немецкой ракетной программы, в том числе главный конструктор — барон Вернер фон Браун.
У "Скрепки" существовали определенные формальные ограничения, наложенные, образно говоря, политико-идеологическими скрепами. В приказе президента Трумэна, санкционировавшем операцию, подчеркивалось, что вербовке не подлежали те, кто "был членом нацистской партии… или активно поддерживал нацистский милитаризм". Но это правило сплошь и рядом нарушалось.
Один из наиболее вопиющих случаев пренебрежения им — тот же Вернер фон Браун. Отец "Фау-2" — член НСДАП с 1937 года. С 1943 года — штурмбанфюрер СС. Более того, поскольку при создании и производстве "Фау" активнейшим образом использовался труд узников концентрационных лагерей, многие тысячи которых погибли, фон Брауна вполне можно было — и, в общем-то, должно — привлечь к ответственности как военного преступника.
Антинацистская норма обходилось просто: из личных дел участников программы "Скрепка" изымались компрометировавшие их страницы — с указаниями на членство в нацистской партии и причастность к преступлениям гитлеровского режима. И "черные кобели", еще недавно красовавшиеся в аспидных эсэсовских мундирах, в мгновение ока превращались в белых, пушистых и рукопожатных.
В итоге американская часть биографии барона, награжденного Гитлером за создание "Фау-2" Рыцарским крестом "За заслуги" с мечами, была наполнена не тяготами и лишениями тюремного заключения, а еще большими почестями. Слава, впрочем, была вполне заслуженной, — отец "Фау" стал отцом американской космической программы.
Именно благодаря фон Брауну Соединенные Штаты выиграли "лунную гонку". Созданная под его руководством сверхтяжелая ракета-носитель "Сатурн-5" (Saturn V), доставившая американских астронавтов на Луну, и по сей день остается непревзойденной по своей грузоподъемности.
Столь же органично вписались в американский научно-производственный ландшафт и прочие перебравшиеся в Штаты немецкие ракетчики. Скажем, Курт Дебус, руководивший летными испытаниями "Фау-2" — и тоже, кстати, состоявший в НСДАП и СС, — стал первым директором Центра запусков НАСА во Флориде (в 1963 году комплекс был переименован в Космический центр имени Джона Ф. Кеннеди).
Артур Рудольф, отвечавший за производство "Фау-2" — в ранге директора подземного завода "Миттельверк" (составной частью огромного производственного комплекса был концентрационный лагерь "Дора-Миттельбау"), — после переезда в США работал в НАСА под началом фон Брауна, был одним из руководителей проекта "Сатурн-5".
Вальтер Донрнбергер, генерал вермахта, руководитель ракетного исследовательского центра Пенемюнде (место рождения "Фау-2") в своей второй, американской жизни дослужился до поста вице-президента компании "Белл Эйркрафт" — одного из ведущих разработчиков и производитель авиационной и космической техники. Руководил проектом создания GAM-63 RASCAL — первой в мире крылатой управляемой ракеты класса "воздух-поверхность" с ядерной боеголовкой…
В Советском Союзе принято было ругать своих западных союзников во Второй мировой — прежде всего, конечно, американцев — за использование ученых-нацистов, невзирая на их, мягко говоря, темное прошлое. Эта традиция получила продолжение и в наши дни.
Свежим примером может служить выступление Натальи Цветковой, исполняющей обязанности директора Института США и Канады РАН, на недавнем расширенном заседании Комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ, посвященном приближающемуся 80-летию начала Нюрнбергского процесса.
Основные тезисы несколько сумбурного доклада таковы: "Американское правительство стремилось к тому, чтобы, невзирая на военные преступления, захватить немецких специалистов… Нюрнберг — это для союзников, считало американское правительство. Нюрнберг — это для оккупированной Германии. Там можно заниматься денацификацией. Но как только стоял вопрос о приоритетах национальной безопасности, о нет: эти люди нам пригодятся…
80 процентов были активными членами нацистской партии… Мой основной вывод по этому треку — утрата моральной высоты Нюрнбергского процесса… Когда на пути Америки стоят национальные интересы, они побеждают. Главное — это национальные интересы государства под названием Соединенные Штаты Америки".
Нет, все, в принципе, верно. Но есть, как говорится, нюанс: оценка, хотя и верная, но однобокая. Пускай Америка, несмотря на все более конструктивный диалог на высшем уровне, нам по-прежнему не друг, истина все-таки дороже: весьма похожим образом действовал в те годы и Советский Союз. Для советского руководства тоже главным тоже было не прошлое "трофейных" специалистов, а будущее — то, какую пользу они могут принести обороне страны. То есть национальные интересы.
Подтверждения? Их очень-очень много. В качестве примера приведем основные вехи большого и интересного жизненного пути Манфреда фон Арденне: немецкий физик, исследователь и изобретатель, барон, кавалер Рыцарского креста "За военные заслуги" с дубовыми листьями, штандартенфюрер СС, дважды лауреат Сталинской премии (1947 и 1953 годов), участник работ по созданию ядерного оружия в нацистской Германии (в 1939–1945 годах) и в СССР (после 1945 года).
Кино и немцы
Но об атомной бомбе чуть позже. Сперва — о советской ракетной программе. И одновременно — вновь о "Фау-2". О том, какая между ними связь, с потрясающей, совсем не свойственной той эпохе откровенностью рассказывает документальная кинолента, созданная в 1947 году Московской киностудией научно-популярных фильмов. Откровенность объясняется просто: фильм сопровождается грифом "Совершенно секретно". Предназначен он был для очень узкого круга зрителей.
Фильм существует в двух частях. Общего названия у них нет. Первая называется без затей: "Ракета "Фау-2". Вторая — чуть более пространно: "Испытания стрельбой дальнобойных ракет "Фау-2" (октябрь-ноябрь 1947 г.)". Начинается совсекретный сериал с истории создания "Фау-2", за которой следует "портрет" изделия — достаточно подробное описание ее возможностей и конструкции. И тут создатели фильма не пожалели ни красок, ни своего восхищения.
Вот характерные отрывки из этого произведения: "Скорость этой ракеты в пять раз превышает скорость звука и составляет 5400 километров в час. Дальность ее полета достигает 270 километров… Еще в недавние времена подобная ракета считалась бы чистой фантазией… Посмотрите, как устроен двигатель, источник огромной мощности, несущий многотонную ракету на сотни километров…"
Далее — о главном, о начале советской ракетной программы. Начиналась она, как нетрудно догадаться, с копирования "Фау". И было это, как подчеркивается в фильме, очень непростой задачей: "Началась упорная работа по воссозданию технической документации и образцов… Были организованы конструкторские бюро, сборочные заводы, испытательные станции, лаборатории.
В одном лишь специально организованном институте приборов управления было создано 11 лабораторий… Для восстановления полной технической документации пришлось снимать много чертежей прямо с натуры. Более тысячи советских специалистов работали над восстановлением ракеты "Фау-2". К этой работе были привлечены также около шести тысяч немецких специалистов и рабочих".
Еще раз: "около шести тысяч немецких специалистов и рабочих". Это в несколько раз больше, чем общее количество немцев, попавших в программу "Скрепка". И что-то подсказывает, что процент членов нацистской партии среди них был не меньшим, чем среди "скрепочников".
Ну а вторая серия фильма практически целиком посвящена подготовке первого запуска и самому запуску восстановленной "Фау-2". Кстати, там же был назван и показан человек, руководивший восстановительными работами (он же командовал и пусками) — "руководитель группы главных конструкторов товарищ Королев". Это, пожалуй, первое появление главного "космического" конструктора в советской кинохронике.
Первый запуск баллистической ракеты в СССР был осуществлен 78 лет назад, 18 октября 1947 года, на Государственном центральном полигоне — так тогда назывался ракетный полигон Капустин Яр. И это было детище не Сергея Королева, а Вернера фон Брауна — "Фау-2".
Но переживания по поводу этого старта были, пожалуй, не намного меньшими, чем при запуске первого космонавта. "На 55-й секунде ракета достигла высоты 23 километра и продолжает подниматься!", — сообщает взволнованный голос диктора, читающего закадровый текст. И эмоции вполне понятны. По сути, это было началом ракетной эры в стране, первым шагом СССР в космос.
Участие немцев в советском атомной проекте другая большая история. Отметим лишь наиболее примечательные факты и моменты. Упомянутый фон Арденне, руководивший работами по созданию технологии обогащения и разделения изотопов урана, несмотря на две заработанные Сталинские премии, не самый заслуженный немецкий участник проекта. Есть среди "трофейных" специалистов человек, удостоенный еще более высокой награды, самой высокой в СССР.
Физику Николаусу Рилю, организовавшему на заводе № 12 в подмосковной Электростали производство чистого металлического урана, в 1949 году, после успешных испытаний первой советской атомной бомбы, было присвоено звание Героя Социалистического Труда (с вручением ордена Ленина и золотой медали "Серп и молот"). Он был единственным иностранцем в числе 33 представленных к этой награде "отцов" бомбы.
В том же году Риль получил Сталинскую премию первой степени. Благодарность государства выразилась также в предоставлении личного автомобиля ("Победы") и дачи в подмосковной Жуковке. Известно, что большую часть полученной премии, составлявшей 700 тысяч рублей, ученый потратил на закупку продуктов для работавших в Электростали немецких военнопленных.
В 1955 году Рилю было позволено вернуться на родину: ученый обосновался в Западной Германии. И хотя нажитое в СССР ему пришлось оставить, уехал Риль не с пустыми руками. "По возвращении в ФРГ советское правительство выплатило Н.В. Рилю значительные средства в твердой валюте в качестве компенсации стоимости премий, денежных вознаграждений, автомашины и дачи", — сообщает сайт Росатома, посвященный истории советского атомного проекта.
В 1988 году Николаус Риль издал мемуары, описывающие его жизнь и работу в СССР, озаглавленные: "10 лет в золотой клетке". И это, пожалуй, весьма точное название.
Известно, что советское государство никогда не отличалось чрезмерной щедростью по отношению к тем, кто на него работал. Тем более к тем, кто работал подневольно. Тем более — во времена, когда стране приходилось, что называется, затягивать пояса. Так что почести и блага, свалившиеся на "трофейных" немецких физиков-ядерщиков в голодные послевоенные годы, лучше тысяч громких слов говорят об их вкладе в создание советской атомной бомбы.
Различные награды и премии получили и многие другие участники атомного проекта, вывезенные из Германии. Скажем, Густав Герц, лауреат Нобелевской премии по физике за 1925 год, в 1951 году стал лауреатом Сталинской премии второй степени и кавалером ордена Трудового Красного Знамени. Петер Тиссен удостоился Сталинской премии первой степени, Государственной премии СССР, орденов Ленина и Трудового Красного Знамени. Хайнц Барвих — Сталинской премии второй степени…
Всего в ковке "ядерного меча СССР" приняли участие около 1600 немецких ученых и специалистов. И это была далеко не последняя сфера, где использовались "трофейные мозги". По существу, они были задействованы во всех сферах с оборонным комплексом, не исключая даже производства стрелкового оружия.
Об этом свидетельствует, в частности, судьба Хуго Шмайссера, создателя знаменитого "Штурмгевера-44": в октябре 1945 года конструктор-оружейник, проживавший в городе Зуль, был в принудительном порядке вывезен в СССР и до 1952 года работал в оружейном КБ Ижевского машиностроительного завода (ныне — ОАО "Концерн "Калашников").
Что именно делал Шмайссер на "Ижмаше", доподлинно неизвестно. Но известно, что спустя три года после его появления, в 1948-м, предприятие начало выпуск автомата Калашникова. По официальной версии, ни малейшей связи между двумя этими событиями нет: легендарный немецкий конструктор никоим образом не причастен к созданию легендарного советского автомата. Но верят в это, скажем так, не все.
Кто же в итоге победил в "гонке за мозги"? Если исходить из количественных критериев, то вперед явно вырвался СССР: численность немцев, участвовавших в советских оборонных программах, на порядок — по крайней мере в разы — превосходит соответствующие американские показатели. Но, конечно, такой, "поголовный" подход нельзя считать вполне объективным.
Что касается, например, баллистических ракет, то американцам, наряду конструкторами "Фау-2", достался и полный комплект документации, и даже готовые ракеты. А что касается ядерного проекта, им помощь немцев вообще не потребовалась. Во всяком случае, если придерживаться официальной версии. По большому счету, судить нужно по результатам, а здесь — очевидная ничья.
Особенности противостояния не позволяют сказать: "Победила дружба". Победила, увы, война. Но все-таки — холодная война. И одна причин того, почему сохранился баланс сил и "война миров" не перешла в горячую фазу, — то, что обеим сторонам, и американцам, и русским, удалось удачно пристроить "мозги" разгромленного общего врага.