Эксперты пояснили, стоит ли россиянам опасаться лихорадки Эбола
Первый подтвержденный случай Эболы во Франции заставил мир опять заговорить о вирусе, который многие привыкли считать исключительно африканской проблемой. Заболевшим оказался врач гуманитарной миссии, работавший в Демократической Республике Конго.
Французские власти поспешили успокоить население: пациент изолирован, риск распространения инфекции оценивается как низкий. Однако сама новость вновь подняла вопрос, который специалисты обсуждают уже не первое десятилетие: может ли болезнь, десятилетиями остававшаяся региональной, однажды измениться настолько, что станет серьезной угрозой для всего мира, в частности, России?
История последних лет показывает, что подобные опасения нельзя считать абсолютной фантастикой. Вспомним, как семь лет назад многие специалисты воспринимали тот же коронавирус как проблему отдельных районов Китая. А спустя всего несколько месяцев он изменил жизнь всей планеты. Поэтому каждый случай появления особо опасной инфекции за пределами привычного ареала вызывает закономерную тревогу.
Эбола относится к числу самых смертоносных вирусных заболеваний. В отдельных вспышках смертность достигала 50–90 %. Болезнь вызывает тяжелую геморрагическую лихорадку, поражает сосуды и внутренние органы. Однако до сих пор у вируса есть одно важное ограничение, которое фактически спасает остальной мир от масштабных эпидемий.
В отличие от гриппа, кори или коронавируса, Эбола не распространяется воздушно-капельным путем. Для заражения обычно необходим тесный контакт с кровью, потом, мочой или другими биологическими жидкостями заболевшего человека. Именно поэтому даже крупные вспышки в Африке редко перерастают в глобальную катастрофу. Заражаются этой инфекцией обычно в больнице и оттуда она не выходит.
Тем не менее ученые давно задаются вопросом: способен ли вирус со временем эволюционировать и приобрести новые свойства?
«С точки зрения биологии такой сценарий полностью исключать нельзя, — согласился прокомментировать ситуацию «МК» анонимно один из экспертов-вирусологов. — Все вирусы постоянно мутируют. Большинство мутаций бесполезны или даже вредны для самого вируса, но иногда изменения помогают ему лучше приспосабливаться к новым условиям. Именно благодаря мутациям появляются новые варианты гриппа, коронавирусов и других инфекций».
Проблема заключается в том, что предсказать направление эволюции практически невозможно. Теоретически вирус Эболы мог бы приобрести большую устойчивость во внешней среде или повысить эффективность передачи между людьми. Однако для превращения в инфекцию уровня гриппа или COVID-19 ему пришлось бы изменить сам механизм распространения, а это значительно более сложная задача.
Большинство вирусологов считают подобный сценарий маловероятным, но не невозможным. Именно поэтому каждая новая вспышка рассматривается не только как локальная трагедия, но и как естественная лаборатория эволюции, когда вирус получает миллионы возможностей для новых мутаций.
Особую тревогу специалистов вызывает нынешняя ситуация в Демократической Республике Конго. Очаги заболевания находятся в районах, где продолжаются вооруженные конфликты. В таких условиях сложно проводить карантинные мероприятия, отслеживать контакты заболевших и организовывать вакцинацию населения. Чем больше людей заражается, тем больше возможностей для дальнейшего изменения вируса.
Кроме того, современный мир связан авиасообщением гораздо теснее, чем когда-либо прежде. Если несколько десятилетий назад инфекция могла неделями оставаться внутри одного региона, то сегодня человек способен пересечь континент за несколько часов. Поэтому случаи завоза опасных болезней в Европу или Северную Америку становятся практически неизбежными. В этом случае нам, окруженным санкциями, в чем-то даже повезло — сейчас добраться до России можно только на перекладных через третьи страны, так что перехватить Эболу можно будет на полпути, а туристической поток стал намного меньше, чем, например, в благополучном во всех отношениях 2019-м году.
Впрочем, эксперты напоминают: сам факт появления заболевшего во Франции еще не означает начала эпидемии. Системы эпидемиологического контроля в развитых странах позволяют быстро выявлять таких пациентов, изолировать их и наблюдать за всеми контактами. Именно поэтому большинство завозных случаев Эболы в Европе и США не приводили к дальнейшему распространению инфекции.
Но главный урок последних лет заключается в другом. Мир больше не может делить болезни на «наши» и «чужие». Любая вспышка в отдаленном регионе планеты потенциально становится проблемой для всего человечества. И вопрос уже не только в том, появится ли очередной заболевший в Европе, а в том, насколько мы сами готово к тому моменту, когда очередной вирус решит выйти за пределы привычной территории его обитания.
Разумеется, единственный случай заболевания во Франции пока что не повод для паники. Но это напоминание о том, что границы для вирусов существуют лишь на картах. А значит, борьба с опасными инфекциями должна начинаться не тогда, когда они приходят в Европу, а там, где возникает первый очаг заболевания.